К ЭТИМОЛОГИИ ЭТНОНИМА «ИРКУВУН»

К ЭТИМОЛОГИИ ЭТНОНИМА «ИРКУВУН»

 

Ш.А. Гутаев

 

В научных работах большого количества историков и лингвистов наших дней часто наблюдается ангажированность в вопросах касающихся осетин. Особенно часто такое можно увидеть в работах о связи осетин со средневековыми аланами. Чаще всего — у непосредственно осетинских исследователей. Однако не только у них. Под ангажированностью мной подразумевается желание на грани одержимости связать любое явление с осетинами, их культурой, языком, обычаями и прочим. Явление это, впрочем, не ново. Ещё в 1932 году А. К. Боровков, ссылаясь на А. А. Миллера, писал:

«С точки же зрения развития языка нет никаких данных говорить о «переселении» и т.п. И здесь, наоборот, археологические данные подтверждают точку зрения непрерывности исторического процесса развития вне зависимости от переселений. К этому выводу приходит историк материальной культуры А. А. Миллер, проводивший археологические исследования в Балкарии. А. А. Миллер приходит к заключению, что если допустить, что балкары являются «пришельцами», то «…все старые постройки края необходимо было бы отнести к исчезнувшему до-турецкому населению, сохраняя за нынешними турками лишь выработанное ими бытовое строительство, сложившееся в каком то близком соприкосновении к кабардинским нормам. Однако в действительности мы имеем совсем другое. Все старые постройки как погребальные, так и другие сооружались предками современного населения Балкарии, и к археологической перспективе края, таким образов, без труда удается привязать и нынешних его насельников — турков по языку» (Сообщ. ГАИМК, Л., т. I, стр. 74)» [1].

Здесь автором затронута очень важная тема — то что все материальное и духовное наследие карачаевцев и балкарцев чаще всего некоторые вполне заинтересованные и ангажированные исследователи пытались приписать осетинам. Из материального наследия чаще всего писали про башни, крепости, склепы. Из духовного или нематериального — про язык, верования и т.д. Так, Боровков продолжает:

«Особенно характерны в этом отношении выводы, к которым приходил в свое время Вс.Ф.Миллер.

Общая посылка, из которой исходил Вс.Ф.Миллер, это то, что “…татары не составляют в этих местах (т. е. Балкарии и Карачае. — А. Б.) коренного населения, но что они явились сюда с севера, с плоскости, и смешались с коренным осетинским населением, оказавшим влияние на их обычаи и даже отчасти на язык” (см. его Осетинские этюды). С другой стороны, Вс.Ф.Миллер полагал, что осетины — иранцы, арийского происхождения и, следовательно, на Кавказ также пришли с места так наз. прародины индоевропейских народов. К этим двум положениям и сводит все свои доказательства Вс.Ф.Миллер. Поскольку осетины по Миллеру арийской (читай благородной. А.Б.) расы, то понятно, что по мнению Миллера осетины внесли в язык «степняков-татар» «…культурные слова, относящиеся к земледелию, которому может быть татары научились у них, и к скотоводству».

Вообще степняки татары, как говорит Вс Ф. Миллер, не только научились у осетин земледелию и скотоводству (??), но научились каменным постройкам, усвоили так наз. духовную культуру и пр., включительно до фонетических особенностей в языке.

Но как только нужно было объяснить обратное явление, т. е. факт наличия в осетинском языке прослойки турецких слов (балкарских) (dewa, boğa, ğaz и т. д. и т. п.), то Вс.Ф.Миллер выходил из противоречия, указывая, что слова эти «заимствованы осетинами из урало-алтайских языков», что будто бы и должно указывать на «северный путь предков осетин»; т. е. путь, по которому шли осетины с так наз. «прародины». Ученый профессор никак не мог допустить мысли, чтобы родственники «благородных индоевропейцев» могли бы что-либо заимствовать от «степняков-татар».

Такая постановка не могла решить ни исторически, ни лингвистически, вопроса о балкарах и карачаевцах на Северном Кавказе. Тенденциозность этой «науки» выпирает из каждой строки [2].

Таких примеров, к сожалению, очень много. И даже сегодня многие исследователи продолжают придерживаться некоторых тезисов этой псевдонауки, однако мы поговорим о вполне конкретном случае.

Обратимся к «Книга побед» («Зафар Наме») персидского историка эпохи Тимуридов — Шараф ад-дина Язди. Описывая нападение полчищ Хромого Тимура на крепости асских предводителей Кула и Тауса он пишет:

«Оба отряда согласованно сверху и снизу нападали (на крепость). Сколько ни бросали (из крепости) стрел и камней и сколько ни гибло храбрецов, другие верующие смельчаки, благодаря счастливой судьбе могущественного Тимура, храбро принимались за это дело. Жители крепости, видя эту небесную и земную беду, сверху и снизу спускающуюся и поднимающуюся, оробели и растерялись. Храбрецы победоносного войска овладели таким образом этой крепостью и умертвили множество людей из племени Иркувун которые были в ней» [3].

К описанию этого отрывка безусловно незамедлительно приступили осетинские специалисты, в частности к этимологии «племени Иркувун», упомянутого в первоисточнике. В частности, Ю. С. Гаглойти предложил этимологизировать его из осетинского как иркуваен(дон), то есть «святилище иров (осетин)» [4].

Оставив в стороне грамматические несоответствия, следует отметить, как минимум, спорность этого утверждения с семантической стороны. Так, непонятно, зачем племени именовать себя святилищем. Подобные примеры в истории замечены не были. Осетинские исследователи в этом вопросе руководствовались скорее своей собственной заинтересованностью всё объявить осетинским нежели поиском действительной истины.

Если же исходить из последнего, то наше внимание привлекает следующее. Как писал Н. Я. Марр:

«Аркаун, монгольское название христиан, в связи с вопросом об армянах-халкедонита», и что «Между прочим И. А. Джавахов указал на ускользнувшее от моего внимания употребление термина арк’аун в форме «арк’ван» в Грузинских летописях, в монгольскую же эпоху» [5]. И действительно, монгольское название христиан и тем более грузинская форма этого термина не дают нам повода усомниться в данной этимологии. М. И. Эмин в своём переводе Всеобщей Истории Вардана Великого также пишет: «Арк’ауны (христиане) преклоняют колено только…» и далее уточняет в примечаниях: «Слово «христиане», которое читатель встречает в этой фразе, есть перевод монгольского арк’аун, или арк’айун. По уверению Степаноса, историка Сюникской провинции, так называли Монголы христиан. В 65 главе своей Истории он говорит следующее: «Мангу-хан очень любил христиан, которых они (Монголы) называли арк’аунами». Таким образом слово арк’аун в значении «христианин» употребляется и нашим Варданом и Степаносом Сюникским» [6].

 

Единственное, стоит внести несколько поправок. Данным словом пользовались не только монгольские, но и тюркские народы. И не только в отношении собственно армян, но и в отношении всех христианских народов. Так, китайский исследователь Руджи Нию пишет:

 

«Несторианство, как ветвь христианства в Средние Века, также звалось Arkagün в тюркском и монгольском. Это слово ‘rkygwn на сирийском письме, arkagün на уйгурском письме и archaon на латинском письме» и сразу же затрагивает этимологию термина «происходящое от греческой формы apxYOv, винительный падеж от архцуос “глава, командир, зачинатель”» [7].

Что мы имеем в итоге? Племя Иркувун — это на самом деле племя христиан. Удивляться не стоит. Как мы знаем, не все аланы были христианами. Так, ещё аланский епископ Фёдор сетовал про свою паству: «И поклоняются они не истуканам, а неким демонам на высоких местах» [8]. Действительно, часть особо верующих аланов под руководством Кулу и Тауса могли называть христианами. Либо это могли быть некие местные христианские центры. Не ясным, впрочем, остается вопрос: называли ли так аланов лишь ордынцы Тимура, либо это название бытовало и среди самих тюркоязычных алан? Думается, что оба варианта имеют право на жизнь.

 

 

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1) А. К. Боровков. Карачаево-балкарский язык // «Яфетический сборник», выц. VII.

2) Там же.

3) Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, том II. Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном. М.-Л. АН СССР. 1941.

4) Гаглойти Ю.С. Аланы и вопросы этногенеза осетин. С. 206.

5) Аркаун, монгольское название христиан в связи с вопросом об армянах-халкедонитах / Н. Марр. Санкт-Петербург : тип. Имп. Акад. наук, 1905. 68 с.; 28. Я 95/49

6) Всеобщая история Вардана Великого. Пер. Н. Эмин. М. 1861

7) Niu Ruji. Nestorian Inscriptions from China (13th-14th Centuries) // R. Malek and P. Hofrichter (eds.), Jingjiao. The Church of the East in China and Central Asia — Sankt Augustin, 2006 — p.209

8) Alanicos, col. 409 В-С

Источник публикации: Гутаев Ш.А. К этимологии этнонима «Иркувун» // Известия Карачаевского научно-исследовательского института им. А.И. Батчаева. Вып. 15. Черкесск: ИКО «Аланский Эрмитаж», 2019. С. 44–47.