Пятница , 20 Октябрь 2017
Вы здесь: Главная | Библиотека | Статьи | История | Баталпашинский кадий

Баталпашинский кадий

Баталпашинский кадий

 

Автор 

Рашид Хатуев, кандидат

исторических наук

 

Стезя, по которой суждено было пройти кадию Магомету Байрамукову, была во многом предопределена его происхождением. Он принадлежал к семье, несколько поколений которой вносили бесценный вклад в культурную сокровищницу карачаево-балкарского народа.

Кючюк Дебоевич Байрамуков (1772-1862), известный больше, как Дебо улу Кючюк, являлся основоположником национальной художественной литературы нового времени. Его произведения затрагивают животрепещущие темы той поры. Историко-героические песни «Хасаука» и «Умар», посвященные трагическим эпизодам антиколониальной борьбы родного народа, уже второе столетие пользуются популярностью в горном краю (изданы в «Антологии карачаевской поэзии» еще сорок лет тому назад). В 1980 г. в ходе фольклорной экспедиции из уст Томпы Локмановича Узденова (1887-1882) была записана песня о легендарном Хыйсе Хачирове. Опубликовавший ее современный литератор, заслуженный артист Российской Федерации и кандидат педагогических наук А. М. Узденов обоснованно связывает это произведение с творчеством Дебо улу Кючюка (см. Известия Карачаевского НИИ, т. II, 2006 г.).

Выдающийся поэт одним из первых карачаевцев получил духовное образование, обучившись в Дагестане и Османской империи. Видимо, с этим и связаны его широкие познания в поэзии мусульманского Востока: арабской, персидской и турецкой. Известно, что Кючюк совершил паломничество к святым местам Аравии, обретя почетный титул «хаджи».

Поэтому, в общем-то, неудивительно, что поприще религиозного просвещения избрал и его сын Магомет — герой нашего очерка, родившийся в 1823 г. (Добавим, что, помимо него, у Кючюк-хаджи были сыновья Таусолтан, Джан, Исхак, Сюлемен и дочь Хаджибар.)

Юность и молодые годы Магомета пришлись на время, когда в Карачае происходило становление военно-колониальной администрации и имперских порядков. Уже тогда для царских властей стала явной необходимость особого внимания к мусульманскому духовенству. Это была наиболее просвещенная прослойка северокавказских горцев, предшествовавшая интеллигенции. Священнослужители по степени своего влияния не уступали родовой аристократии и в условиях еще бушующей Кавказской войны оказывали большое морально-нравственное воздействие на национальную молодежь. Это стало более чем очевидным из самого факта антиколониального восстания 1855 года, одним из лидеров которого являлся карачаевский кадий Магомет-эфенди Хубиев (о нем отдельный разговор).

Из песен «Хасаука» и «Умар» мы видим, что влиятельный Кючюк-хаджи Байрамуков тоже придерживался антиколониальных взглядов. Видимо, со временем, после очевидного и мощного утверждения царизма в Карачае, отец Магомета склонился к идее бессмысленности открытого, тем более, вооруженного сопротивления новому порядку вещей. На повестку дня давно встал вопрос не независимости, а достойного выживания.

Такие взгляды, судя по всему, воспринял и Магомет. Его убежденность в правомерности именно подобного подхода особенно возросла с приходом в 1865 г. Николая Петрусевича к управлению Эль-борусским (бытовало именно такое наименование) округом, в состав которого тогда входила кубанская часть Карачая. Этот умелый, весьма тактичный администратор сумел найти общий язык с гор ской элитой, которая его усилиями стала активно втягиваться в сферу местного управления.

В 1871 г. окружная система административно-территориального устройства была заменена на уездную. Во главе Баталпашинского уезда был назначен все тот же Петрусевич, продолживший курс на приобщение горцев к общественной жизни империи.

К тому времени в горских районах вводилась новая система судопроизводства. Сначала в округе, а затем в уезде был создан «горский словесный суд», который руководствовался временными правилами, утвержденными 18 декабря 1870 г. для подобных учреждений Кубанской и Терской областей.

Горский словесный суд состоял из начальника уезда (председательствующий по должности), его помощника, а также депутатов и кадия, которые назначались уездным начальником из числа доверенных лиц, избранных от сельских обществ.

Как видим, царские власти ввели институт кадия в систему официальной судебной администрации. На него было возложено ведение дел, связанных с шариатским правом: о заключении и расторжении брака, о законности рождения и наследстве, о личных и имущественных правах супругов. /В. П. Невская/.

Кадий, по устоявшейся традиции, помимо выполнения функций главного шариатского судьи, продолжал оставаться и главой мусульманского духовенства региона. Новшеством было то, что в Баталпа-шинском уезде учреждались два горских словесных суда и, соответственно, должности двух кадиев, что можно назвать своего рода духовным дуумвиратом.

Известно, что Магомет-эфенди вел активную общественную деятельность в сфере культурного развития своего народа. Как отмечают исследователи, при его непосредственной поддержке в 1878 г. в Учкулане было создано начальное училище (школа) — первое светское учебное заведение в Карачае.

Судя по всему, власти были удовлетворены деятельностью Магомет-эфенди Байрамукова. Известно, что ему от царской администрации был пожалован на Марухе земельный участок в 200 десятин в частную собственность. Кроме того, за содействие в деле создания иррегулярных воинских формирований в период русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Магомет-эфенди был награжден золотой медалью с надписью «За усердие» на Аннинской ленте для ношения на шее («за усердную службу и полезные труды по формированию милиции и поддержанию в крае порядка и спокойствия»). (См.: Ш. М. Батчаев. Карачаевцы в войнах России. — М., 2005).

Магомет-эфенди ушел из жизни в 1898 г., немного не дожив до нового столетия. Просветительские устремления родителя были восприняты его сыновьями — детьми от брака с дочерью известного деятеля той поры Наны-хаджи Хубиева (ум. 1892 г.). Старший сын Ахмат (1867-1918), получивший образование в Кубанской учительской семинарии, стал действительным членом этнографического и естественно-исторического музея в Екатеринодаре, явившись одним из зачинателей музейного дела в Карачае. Младший сын кадия Ильяс (1869-1921), окончивший ставропольскую гимназию, добился открытия новых школ в Хурзуке, Карт-Джурте, Верхней Маре; преобразования учкуланской двухлетки в 8-летнее «высшее начальное училище»; инициировал внедрение в Карачае новых технологий садоводства, огородничества и пчеловодства; стал известным публицистом.

 

Дайджест www.elbrusoid.org №8. С. 21-22

 

Вверх