Пятница , 20 Октябрь 2017
Вы здесь: Главная | Библиотека | Статьи | История | КАРАЧАЕВСКИЙ ПРИСТАВ С. С. АТАРЩИКОВ: ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ НА ФОНЕ ЭПОХИ

КАРАЧАЕВСКИЙ ПРИСТАВ С. С. АТАРЩИКОВ: ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ НА ФОНЕ ЭПОХИ

КАРАЧАЕВСКИЙ ПРИСТАВ  С.  С.  АТАРЩИКОВ:  ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ  ПОРТРЕТ НА  ФОНЕ ЭПОХИ

 

Р.  М.  Бегеулов

 

В статье кратко рассматривается жизнь и деятельность С. С. Атарщикова – уроженца казачьей станицы на Тереке, пристава карачаевского народа, совершившего побег к непокорным горцам и участвовавшего впоследствии в военных столкновениях с российскими военными  подразделениями. 

 

Ключевые слова: С. Атарщиков, пристав,  Карачай, казак,  перебежчик.

 

Имена многих  приставов,  служивших у горских народов Карачаево-Черкесии в XIX  в., неоднократно  можно встретить в исторических  трудах. Эти довольно  известные личности (например, хрестоматийный Н.  Петрусевич)  с завидной  регулярностью вспоминаются в дни празднования каких-либо знаменательных юбилеев и дат.  Но  есть и незаслуженно, на  наш взгляд, забытые персонажи,  малоизвестные  широкой публике.  В этом ряду  можно выделить пристава карачаевского народа  Семена Семеновича Атарщикова, исполнявшего  свои  обязанности в 1836–1841 гг. Эта была  во многих  отношениях незаурядная личность, которую можно рассматривать с позиций феномена «настоящего кавказца».  К тому же весьма  интересен  историкопсихологический  подход  к  деятельности  С.  Атарщикова,  экспликация движущих его мотивов.

С.  С. Атарщиков родился в 1807  г.  в казачьей  станице Наурской на Тереке. Еще ребенком отец  отдал его по  обычаям тех лет на  воспитание  в кумыкский аул,  где Семен выучился не  только горским обычаям и правилам  этикета,  но  и освоил  кумыкский, чеченский  и  арабский  языки.  В  1823  г.,  то  есть  в  16  лет,  С.  Атарщиков начал военную службу  в Моздокском  казачьем  полку. Около 1830  г.  он  был прикомандирован в качестве переводчика к дислоцировавшемуся в Петербурге Кавказско-горскому полуэскадрону и в 1830–1831 гг. участвовал  вместе со своей частью в военных действиях  в Польше. Через два года  его снова перевели  на  Кавказ. Правда, на  этот раз его служба  продолжалась на правом  фланге  Кавказской  линии в Лабинском полку.  В 1836  г.  военное командование, учитывая, в том числе,  знание С.  Атарщиковым кумыкского языка,  назначило его приставом Карачая.

Однако занять эту должность оказалось делом  не  простым. Прежний пристав Атажуко Атажукин не  желал оставлять свой пост. Он, а также его дядя, известный кабардинский князь Мисост Атажукин, стали распускать среди карачаевцев слухи,  что на самом деле  никакого  назначения не  было,  а  человек,  который именует себя новым приставом,  просто самозванец. Карачаевцы, не  так давно вошедшие  в состав  России и повторно  присягавшие ей в 1834  г., имели опыт приставского управления всего в два года  и успели уже разочароваться в этой системе.  В силу этих  причин они сами не  горели желанием  видеть у себя нового пристава и поэтому  охотно  верили распространяемым слухам.

В итоге потребовался целый год различных переговоров, переписок с вышестоящим начальством и угрозы  известного своими «крутыми мерами» на всем  Северном  Кавказе генерала Засса,  чтобы С.  Атарщиков  18  марта (по старому  стилю)  1837  г. смог  в действительности приступить к своим обязанностям. При этом помощником  пристава был назначен  Мазай Башаев, по-видимому, его старый знакомый, чеченский уздень [1, с.  249].

Как писал сам С.  Атарщиков: «Народ  (карачаевский.  – Р.  Б.) принял меня довольно  ласково,  и я без всякого препятствия со стороны народа  вступил в управление» [4, л.  34].  Правда, сначала в Карачае новому приставу пришлось столкнуться с неповиновением части карачаевцев во главе с князем  Сосраном  Крымшамхаловым и узденями Боташевыми, но  через пару  месяцев конфликт был улажен, и он  смог  приступить к нормальной  работе.

С.  Атарщиков, к удивлению многих  карачаевцев,  не  привыкших  ждать от  тогдашнего  начальства чего-либо хорошего, оказался неплохим приставом,  серьезно  и добросовестно относившимся к своим обязанностям. Вместо того, чтобы всячески обирать население, штрафовать его по  самым различным поводам,  а то и просто без поводов,  и брать взятки (что было  свойственно многим приставам у всех  горских народов), С.  Атарщиков  старался  помочь карачаевскому населению. Он лично разбирался  во всех  «недоразумениях»  горцев  с войсками на Кавказской  линии, заботился о безопасности пастухов  и скота,  находившихся вблизи  российских укреплений и нередко подвергавшихся нападениям солдат  и казаков,  хлопотал  о предоставлении новых пастбищ и т.  д. Старался следить за тем, чтобы решения  местного  суда  были  справедливыми.  Именно  с его  подачи  карачаевцам  российскими  властями  было  впервые официально выдано  20  разрешений  на  совершение  хаджа,  причем  среди получивших, как тогда говорили, «билеты»  в Мекку было и  пять  женщин  [4,  л.  28].  С.  Атарщиков  также  содействовал тому, что прежние аманаты (заложники), выданные в залог верности российской присяге,  смогли возвратиться на  родину, а на  их  место – отправлены другие, срок  пребывания которых в России теперь  ограничивался,  и они постоянно должны были сменяться.

Именно  при С.  Атарщикове Карачай,  по  большому  счету, впервые попал под прямое российское управление, в государственную  систему с собственно  российским чиновником  во главе, подчиняющимся  начальнику Правого фланга  Кавказской линии (с  1840  г.  – начальнику Центра Кавказской  линии).

Однако Семен Атарщиков недолго пробыл  приставом в Карачае.  Его деятельность нравилась далеко не  всем  представителям тогдашнего военного и гражданского начальства, и в 1841  г. он  был сменен  на  своем посту другим приставом – Мистуловым.

В период  пребывания в должности С.  Атарщиков  неоднократно  бывал в военных экспедициях за Кубанью.  Летом 1838 г.  в составе небольшой группы участвовал  в рекогносцировочной экспедиции, прошедшей из  Балкарии через Главный Кавказский хребет в Сванетию [1, с.  255, 248]. Поэтому  неожиданно для многих, в том числе и для начальства, в октябре 1841 г. Атарщиков ушел за Кубань вместе с казаками Бекешевской станицы Василием  Феневым,  Ефимом  Петренко, абазинским князем Саралипом Лоовым и узденями Идрисом Лафишевым и Якубом Шереметевым, где они примкнули к непокорным горцам [3, л. 1, 3]. Случаи  побега  солдат  и казаков из  стана русской армии к неприятелю периодически  случались,  но  в данной  ситуации факт дезертирства русского  офицера,  бывшего пристава, начальника Лабинского  казачьего  полка  был  явлением  далеко  не  ординарным. К тому же, буквально менее чем через месяц,  в ноябре 1841 г.  С.  Атарщиков вместе с беглым бесленеевским князем, бывшим подпоручиком  русской армии Айтеком Каноковым начал разбойничать в окрестностях Боргустана  [3, л.  5–6].

Через несколько месяцев С.  Атарщиков, правда, вернулся обратно. Его объяснения, в которых он рассказывал, что «разум его помутился»  после того, как умерли двое его детей [1, с.  255], были приняты во внимание  военным начальством.  С.  Атарщиков был прощен  и получил направление  для последующей службы в далекую  Финляндию. Как  предполагает  М.  О.  Косвен,  именно  последнее обстоятельство вкупе с особым чувством «вольности»,  присущей  «природному  кавказцу»,  подтолкнуло С.  Атарщикова к повторному  нарушению присяги и новому  побегу  в горы  в ноябре 1842  г.  [1, с.  254–255].

На  этот раз уход  бывшего карачаевского пристава  к непокорным  горцам  оказался  окончательным.  Поселившись  в  районе реки Белой, где жила  адыгская  этнографическая группа абадзехов,  С.  Атарщиков  принял мусульманство,  взяв себе имя Магомед, женился  на  дочери  ногайского  узденя  и  стал  одним  из организаторов дерзких и хорошо  спланированных нападений на  российские поселения и крепости.

Довольно  интересен  текст его письма-обращения, написанного в апреле  1843  г.  к солдатам  российской армии, который мы позволим себе привести полностью.

«Я сотник Атарщиков, ныне признан абадзехами за первостепенного их  узденя  и следуют моему совету. Приглашаю, братцы  служивые, кому  угодно  ко  мне идите.  Я для всех  выстарал  право вольности;  за Лабу как перейдет, кто и назовется моим  гостем, никто не  смеет удержать. Меня  вот как искать: скажи я гость Хаджирет Магомета  русского офицера и сам как Хаджирет дескать иду к нему на Куржупс-речку, никто не  смеет задержать,  ибо кто задержит моего гостя,  подвергнется штрафу в 15  коров.  Приглашаю плотников,  кузнецов,  солдат с ружьями и порохом,  барабанщиков, кто с барабаном,  музыкантов, господин будет признан,  как и я;  кто деньги принесет – это его собственность,  никто не  смеет отнять. Кто хочет,  может ехать в Турцию, а оттоль  – куда  угодно  за границу,  словом всех  приму:  поляк ли, немец ли, русский ли, с  своими,  казенными,  барскими  деньгами  не  опасайся,  деньги спрячь  прежде, перейдя Лабу. Это потому  я говорю, чтобы на дороге  кто воровски  не  ограбил.  Жены  здесь хорошенькие.  Прошу передавать  это известие друг  другу,  прощайте!

Хаджирет Магомет. Ожидаю вас.

Не мешает на новоселье как что принесть.

Это я на  походе  пишу,  извините»  [2, л.  2,  2об].

В августе 1845  г.  во время очередного набега  в окрестностях Ставрополя  бывший  карачаевский  пристав  был  тяжело  ранен своим сподвижником, беглым казаком Головиным,  который таким образом хотел загладить свою  вину  и вернуться обратно к русским.  Интересно, что даже в таком положении Семен Атарщиков при приближении российских военных пытался зубами взвести курок пистолета,  чтобы совершить выстрел в бывших сослуживцев.  После уговоров  с их  стороны он  сдался, был схвачен  казаками, но  через несколько часов скончался.

 

Использованная  литература:

1.  Косвен  М.  О. Этнография и история Кавказа.  Исследования и материалы.  М.: Изд-во восточной литературы, 1961.

2.  Российский государственный военно-исторический архив. Ф.  38. Оп. 7. Д.  93.

3.  Российский государственный военно-исторический архив. Ф.  13454.  Оп. 6.  Д.  436.

4.  Российский государственный военно-исторический архив. Ф.  14719.  Оп. 3.  Д.  168.

 

KARACHAY BAILIFF  S.  S.  ATARSHCHIKOV:  HISTORICAL AND PSYCHOLOGICAL PORTRAIT  ON THE BACKGROUND OF THE EPOCH

 

BEGEULOV Roustam M., Dr. Sci.  (National History), Prof.,  Department  of  the History of  Russia, Karachay-Circassian State University, Karachaevsk,  Russia Е-mail: r_begeul@mail.ru This article is  about life  and activity  of  S.  S. Atarshikov. He  was born  in a Cossack village on  Terek.  He  was the bailiff of  Karachay  people. He  ran  to  the insubordinate  highlanders and took part  in military  clashes against Russian military  units. Keywords:  Atarshchikov, bailiff,  Karachay, Cossack,  deserter.

 

 

Кавказская война: символы, образы, стереотипы [Текст]: сб. науч. ст.  / отв. ред. Т. В. Коваленко; редкол. И. И. Горлова, А. В. Крюков, Н. А. Костина. – Краснодар: Экоинвест, 2015. – 328 с. — ISBN 978-5-94215-237-6.

 

 

Источник: http://sbricur.com/?page_id=3450

Вверх