Пятница , 20 Октябрь 2017
Вы здесь: Главная | Библиотека | Статьи | История | СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЗАМУЖНЕЙ ЖЕНЩИНЫ В ТРАДИЦИОННОМ КАРАЧАЕВСКОМ ОБЩЕСТВЕ В XIX В.

СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЗАМУЖНЕЙ ЖЕНЩИНЫ В ТРАДИЦИОННОМ КАРАЧАЕВСКОМ ОБЩЕСТВЕ В XIX В.

СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЗАМУЖНЕЙ ЖЕНЩИНЫ В ТРАДИЦИОННОМ КАРАЧАЕВСКОМ ОБЩЕСТВЕ В XIX В.

Абайханова Патия Исмаиловна, к.и.н., доцент

Карачаево-Черкесский государственный университет имени У. Д. Алиева

Статья посвящена социальному положению замужней карачаевской женщины в XIX веке. Выявлены способности и личностные качества замужней женщины, востребованные в ведении хозяйства в большой традиционной семье. Показана внутрисемейная иерархия и место в ней старшей женщины. Автор приходит к выводу о том, что замужняя женщина в Карачае обладала определенными правами и считалась самостоятельным и юридически защищенным лицом. Между тем, в большинстве случаев, непререкаемым авторитетом в традиционном карачаевском обществе оставался глава семьи (редко старший сын), от воли которого зависел распорядок большого традиционного дома.

Ключевые слова и фразы: старшая женщина; карачаевское общество; домашнее хозяйство; глава семьи; семейный уклад; эволюция.

Рядом с главой семьи – отцом, в карачаевской семье всегда стояла жена, хозяйка дома, мать семьи. Замужняя женщина у карачаевцев, как и у других горских народов, в качестве полноценного субъекта правоотношений выступать не могла. Все необходимые юридические операции от ее имени совершал ее супруг.

После смерти мужа определить следующую ступень в семейной иерархии у карачаевцев было достаточно сложно. Ситуация усложнялась тем, что на главенство претендовали одновременно старшая женщина, как мать и глава женской части семьи, и старший сын (большак). Исследование показало, что в большинстве случаев главенство переходило к старшему сыну. Замужней женщине предоставлялась такая возможность только при раннем уходе из жизни супруга и несовершеннолетних сыновьях. В такой ситуации замужняя женщина получала самостоятельность, а в некоторых случаях и правомочность. Согласно карачаевским адатам она обладала правом собственности на свое имущество, которое состояло из приданого невесты, могла защитить свои интересы в горском словесном суде в качестве истицы (по адату женщина на суде свидетелем выступать не могла), свидетельствовать в суде по шариату, расторгнуть брак с мужем, участвовать в семейных советах, получить наследство (по шариату), распоряжаться доходом от производства и продажи шерстяных изделий и т.д.

После смерти мужа, правовой статус старшей женщины менялся кардинально. Общее правление большой традиционной семьей переходило в руки старшего сына, но женской половиной дома продолжала править старшая замужняя женщина. Статус хозяйки дома позволял ей женить сыновей и выдавать замуж дочерей на свое усмотрение, делить имущество между детьми, наказывать провинившихся членов семьи и т.д.

Важно выделить, что особенностью карачаевской традиционной семьи являлось определенное, половозрастное разделение труда. В связи с тем, что главной отраслью хозяйства карачаевцев являлось скотоводство, все трудоспособные мужчины были задействованы в этой области. Бóльшую часть времени мужчины находились на кошах (станы), и только на период весенних полевых работ спускалась в свои дома. В этих условиях уход за посевами ложился на плечи замужней женщины, подростков и стариков. В работе «Верховья Кубани – Карачай» Г. Петров отмечает: «Ни один член семьи не остается без дела во время полевых работ или при передвижении кошей. Одни подгоняют волов, другие расчищают поле, муж собирает стадо, жена и дети суетятся вокруг скарба, увязывают, навьючивают и снаряжаются в путь» [8, с. 129].

Трудолюбие карачаевских женщин, их занятость домашним трудом удивляли многих исследователей. Так, С. В. Ваганов пишет: «Женщины необыкновенно трудолюбивы, они несут на себе решительно всю работу: забота о прокормлении, обшивании всех членов семьи, изготовление сбруи, седел и даже сапог для мужчин, работа в поле – все это лежит на изнуренных женщинах» [2, с. 22]..

И. П. Тульчинский описывает жизнь горянок (балкарок – прим. автора – П. А.) следующим образом: «Дело это сосредоточено в руках женщин, и им же принадлежит доход с продажи. Горская женщина чрезвычайно трудолюбива: где бы вы ни встретили горскую женщину: беседует ли она с соседками, разговаривает ли с мужчинами. Идет ли из селения в селение за 5-6 верст, везде, и в сакле и на улице, у нее неизбежно в руках шерсть и веретено, которое, безостановочно крутясь, сучит нитку, <…> доход от этого труда принадлежит ей. Но это не значит, что она его клала всецело в свой карман, напротив, она его расходует на общую пользу семьи» [12, с. 187]. Это в равной степени можно отнести и к карачаевкам.

Матери, – пишет В. Я. Тепцов, – старались собрать дочерям собственное имущество, включающее подаренный скот, войлочные и шерстяные изделия, изготовленные самой девушкой. Женщины были вправе распоряжаться накопленным имуществом, могли продать его или обменять на что-то нужное. Глава семьи обычно не касался этого имущества [11, с. 105]. Очень редко, в случае нужды, отец мог воспользоваться накопленным женщинами имуществом, но только при условии возврата стоимости взятого – пишет Б. В. Миллер [6, с. 20].

Много лет жил и работал среди карачаевцев начальник Эльбрусского округа Н. Г. Петрусевич. В своем отчете «Об экономическом состоянии военно-народного округа за 1867 год», он пишет: «Из Эльбрусского округа ежегодно выходит значительное количество шерсти, бурок, полстей кож, овчин и других предметов, получаемых от скотоводства. Все это продается на деньги или меняется на хлеб в станицах и красный товар торгующих в Карачае армян и евреев. Какое именно количество продается всякого рода предметов, получаемых от скотоводства, и шерстяных изделий, невозможно определить… собрать их даже приблизительно точно оказалось невозможно.

Все шерстяные изделия вырабатываются женщинами и ими же в большей части случаев продаются…» [9, с. 15].

Как известно, в карачаевской семье девочки с малых обучались рукоделию и шитью. Карачаевские девушки также отличались умением шить, вышивать золотом, изготовлять войлочные изделия, ткать ковры и т.д. (владели скорняжным и даже сапожным мастерством). Не составляли исключения даже девушки знатного происхождения. Особенно ценилось в девушке умение ткать ковры, так как мастериц в этой области было мало. О хорошей рукодельнице в Карачае говорили «къыбдысындан бал тамгъан», что означает «с ножниц капает мед» или «иги къатын ийнени ийнек этер» / талантливая женщина из иголки сделает корову [1, с. 175].

Следует отметить, что каждой замужней карачаевке следовало придерживаться традиционных норм поведения, состоящих из определенной системы обычаев и запретов, которые можно классифицировать следующим образом: после заключения брака молодожены должны были избегать друг друга, супругам запрещалось называть друг друга по имени, показывать обнаженные части тела, называть по имени близких родственников мужа или жены. Только через третье лицо невестка могла обратиться к свекрови «анам» / мать, а к свекру «атам» / отец. При родителях мужа, невестка не могла обращаться к мужу по имени, а называла его «джашыгъыз» / ваш сын, в разговоре с братьями и сестрами мужа она называла «къарнашыгъыз» / ваш брат к братьям мужа сноха обращалась «джаш» / мужчина, если это был взрослый парень, если был совсем юным мальчиком «джашчыкъ», младших сестер – «къызчыкъ». Кроме дальних родственников мужа, молодая сноха никого не называла по имени, так как это считалось неприличным.

Соблюдение обычаев для молодой снохи являлось настоящим «испытанием». Были случаи, когда невестка не имела возможность заговорить со свекровью в течение года и более. Это зависело от свекрови и ее отношения к невестке. Если же свекровь воспринимала невестку сразу, то она ей делала подарок (это могли быть очень дорогие золотые изделия: пояс – кямар, нагрудные серебряные застежки – тюйме, кольцо – джюзюк и т.д.), чтобы сноха заговорила с ней. Обычно, по этому поводу делали къурманлыкъ – резали нескольких баранов, корову или быка. Это был большой праздник с приглашением значительного числа родственников. Если же свекровь не воспринимала сноху, то молчание между ними могло длиться более трех лет.

Отметим, что сходные обычаи избегания, запретов и ограничений имели место в семейно-родственном этикете у всех народов Северного Кавказа. Эта проблема глубоко раскрыта и отражена в трудах крупных российских ученых, в частности М. О. Косвена [5], Я. С. Смирновой [10], С. Ш. Гаджиевой [3].

К примеру, «Запрет у ногайцев разговаривать друг с другом при людях, продолжался очень долго, нередко до тех пор, пока супруги не достигали солидного возраста или не стали как старшие возглавлять всю семью. Это особенно строго соблюдалось в тех случаях, когда молодожены жили в большой семье, включающей несколько супружеских пар, в том числе родителей и старших братьев» – отмечает С. Ш. Гаджиева [Там же, с. 104].

Обычай избегания между невесткой и родственниками мужа был широко распространен и среди осетин. Х. В. Дзуцев выделяет в институте избегания две основные классификации. «В основе первой лежит предмет избегания: запреты находиться вместе, совместно принимать пищу, разговаривать друг с другом, произносить личные имена или обозначения родства и т.д. вторая различает избегаемые лица: избегание между супругами, между родителями и детьми, между женой и родственниками мужа, между мужем и родственниками жены» – отмечает автор [Там же, с. 65].

Для полноты картины отметим, что в Карачае мусульманское право не было так широко распространено, как у других горских народов. В этой связи положение женщины было более почетным и свободным. Для девушки не считалось предосудительным общаться с молодыми людьми на свадьбах. Она могли ходить в гости, посещать знакомых, участвовать в танцах и.т.д.

Но, для замужней женщины считалось неприличным принимать участие в танцах, хотя наблюдать за весельем и присутствовать на празднике не возбранялось. В знатных семьях замужняя женщина не могла выйти из дому без прислуги, принять в отсутствии мужа постороннего мужчину, кроме близкого родственника.

Что касается бракоразводных процессов, то в Карачае это было редким явлением. Возвращение в отцовский дом замужней женщины не могло приветствоваться ни родителями, ни обществом.

Таким образом, анализ имеющегося материала позволяет сделать вывод о том, что по адатам карачаевцев замужняя (или старшая) женщина была наделена определенными правами, позволяющими чувствовать себя самостоятельным и юридически защищенным лицом. Между тем, правовой и социальный статус главы семьи позволял ему оставаться непререкаемым авторитетом, от воли которого зависела судьба детей и жены.

Список литературы

1. Алиев С. Ч. Нарт сезле: карачаевские пословицы. Черкесск, 1978. 435 с.

2. Ваганов С. В. Заключение охранно-карантинной линии по границе Кубанской области с Закавказьем в связи с условиями животноводства в нагорной полосе // Известия общества любителей изучения Кубанской области / под ред. В. Сысоева, А. Дьячкова-Тарасова. Екатеринодар: Тип. Кубанского обл. правления, 1899. Вып. I. С. 22-36.

3. Гаджиева С. Ш. Очерки истории семьи и брака у ногайцев XIX –начало XX в. М.: Наука, 1979. 174 с.

4. Дзуцев Х. В. Эволюция осетинской семьи и межсемейных отношений. Этносоциологический анализ. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2001. 248 с.

5. Косвен М. О. Этнография и история Кавказа: исследования и материалы. М.: Изд-во Восточной литературы, 1961. 410 с.

6. Миллер Б. В. Из области обычного права карачаевцев // Этнографическое обозрение: издание Этнографического отдела Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Московском университете. 1902. № 1. С. 2-29.

7. Невская В. П. Пережитки родовой общины и семейная община карачаевцев в XIX веке // Из истории КарачаевоЧеркесии: труды Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института. Серия историческая. Ставрополь: Ставропольское книжное изд-во, 1970. Вып. IV. С. 175-225.

8. Петров Г. С. Верховья Кубани – Карачай // Памятная книжка Кубанской области на 1880 г. Екатеринодар, 1880. С. 123-155.

9. Петрусевич Н. Г. Отчет об экономическом состоянии военно-народного округа за 1867 г. // Государственный архив Краснодарского края. Ф. 774. Оп. 1. Д. 306. Л. 2-29.

10. Смирнова Я. С. Семья и семейный быт // Культура и быт народов Северного Кавказа. М.: Наука, 1968. С. 104-154.

11. Тепцов В. Я. По истокам Кубани и Терека // СМОМПК: сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1892. Вып. 14. С. 105-106.

12. Тульчинский И. П. Пять горских обществ Кабарды // Терский сборник. Владикавказ, 1903. Вып. V. С. 59-212.

SOCIAL STATUS OF THE MARRIED WOMAN IN TRADITIONAL KARACHAY SOCIETY IN THE XIX CENTURY

Abaikhanova Patiya Ismailovna, Ph. D. in History, Associate Professor

Karachay-Circassian State University named after U. D. Aliev

The article is devoted to the social status of the married Karachay woman in the XIX century. The abilities and personal qualities of the married woman essential for keeping house in the large traditional family are revealed. Intra-familial hierarchy and the place of the senior woman in it are shown. The author comes to the conclusion that the married woman in Karachay had certain rights and was considered an independent and legally protected person. Meanwhile in most cases the head of the family (seldom the elder son) was incontestable authority in traditional Karachay society, on the will of whom the order of the big traditional home depended.

Key words and phrases: senior woman; Karachay society; household; head of family; patterns of family life; evolution.

Источник

Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики

Тамбов: Грамота, 2015. № 8 (58): в 3-х ч. Ч. II. C. 13-15. ISSN 1997-292X.

Адрес журнала: www.gramota.net/editions/3.html

Содержание данного номера журнала: www.gramota.net/materials/3/2015/8-2/

Адрес статьи: www.gramota.net/materials/3/2015/8-2/1.html

Вверх