Пятница , 20 Октябрь 2017
Вы здесь: Главная | Библиотека | Статьи | История | Лики предков: И.М. Байрамуков — первый светский учитель Карачая
Лики предков: И.М. Байрамуков — первый светский учитель Карачая

Лики предков: И.М. Байрамуков — первый светский учитель Карачая

Лики предков: И.М. Байрамуков — первый светский учитель Карачая

И.Х. Байрамуков, А.И. Байрамукова

Карачаевск

Ильяс Магометович Байрамуков

Жизнь и деятельность И.М. Байрамукова, родившегося 25 августа 1869 года в ауле Хурзуке, протекала в важный переломный период в истории горцев Северного Кавказа: вторая полови­на XIX века была для северокавказских народов временем углубленных экономиче­ских и политических связей с русским народом. Это неизбежно вело к постепенным изменениям в материальной и духовной культуре горских народов, в том числе у карачаевцев, черкесов, абазин, ногайцев. Под влиянием более передовой русской культуры в значительной степени меняется система образования. До 70-х годов в Карачае и Черкесии не было ни одной светской школы. Единственным типом учебных заведений были мусульманские школы — медресе. Обучение в медресе сводилось к бессмысленному заучиванию текстов из Корана, так как не только ученики, но и учителя — муллы в большинстве случаев не знали арабского языка. Никаким другим наукам, кроме закона Божьего, детей в медресе не учили. «Су­ществующие в большинстве аулов туземные школы при мечетях, — писала газета «Терские ведомости», — не играют ровно никакой просветительской роли <…> ученик, пробыв в ученье 3-4 года, оставлял школу с таким же запасом знаний, с каким он входил в нее, т.е. вполне неграмотным». Развитие же и углубление торгово-экономических связей горцев с русским населением, близость от их селений не только казачьих станиц, но и курортов Кавказских Минеральных Вод создавали практическую необходимость в получении определенной грамотности, в знании русского языка, умении читать, писать и считать. Объективно на повестку дня встал вопрос об открытии русских светских школ в горских аулах.

Первая светская школа в Карачае была открыта в сентябре 1878 года в ауле Учкулан. Одним из инициаторов ее открытия был Магомет Кючюкович Байрамуков (1823-1898) — кадий (главное духовное лицо) карачаевского народа, хорошо образо­ванный для своего времени, либеральных взглядов человек, умный и дальновидный политик. Тягу к знаниям, просвещению, вкус к политике он получил в наследство от своего отца Кючюка Дебоевича Байрамукова (1772-1862), вошедшего в историю Карачая под именем Дебо улу Кючюк. Это был широко образованный человек, много лет учившийся в Дагестане, хорошо знавший арабский, турецкий, русский языки, много путешествовавший по Кавказу, Арабскому Востоку и изучавший жизнь, исто­рию, литературу многих народов. Дебо улу Кючюк обессмертил свое имя как автор высокохудожественных свободолюбивых стихов-песен «Хасаука» и «Умар», заложив­ших первые кирпичи в фундамент карачаевской поэзии и ставших ее золотым фон­дом. Песни Кючюка — это пламенный призыв к борьбе за свободу и независимость, честь и национальное достоинство, это восторженный гимн дружбе и братству наро­дов, мужеству и героизму простых горцев, это страстное, испепеляющее обращение к предательству князей, богачей и изумительно верный показ общности их антина­родных интересов с интересами царизма, это пламенное завещание будущим поколе­ниям быть всегда стойкими борцами за справедливость и счастье народное.

Магомет Байрамуков дал свет­ское образование всем своим пятерым сыновьям — Касыму, Дахиру, Ильясу, Ахмату, Хамиту. Из них наиболее за­метный след в истории карачаевского общества оставили Ильяс и Ахмат, на ниве просвещения работал и их млад­ший брат Хамит.

После Учкуланской школы откры­вается в 1879 году в Верхней Теберде вторая светская школа — одноклассное училище с 4-годичным сроком обуче­ния. Инициатором и основателем был первый старшина аула, известный в Карачае общественный деятель пра­порщик Ожай-Хаджи Байчоров. Это был, как и Магомет Байрамуков, чело­век либеральных взглядов, противник переселения в Турцию, поборник укре­пления дружбы с русским народом. В последующие годы было открыто еще несколько школ. И хотя светские школы только частично удовлетворя­ли спрос, давали небольшой объем знаний, значение этих школ на деле было гораздо большим, чем это преду­сматривалось царской администраци­ей. Школы не только учили горских де­тей письму и счету, они знакомили их с материальной и духовной культурой русского народа, с его демократической литературой, прививали им прогрессивное мировоззрение, любовь и жажду к знаниям, расширяли кругозор населения.

Первые учителя были приезжими, главным образом, русскими, положивши­ми начало просвещения в карачаевских аулах. Много лет проработали в карачаевских школах М. Алейников, Л.А. Гриневич, В. Витковский, П. Никитин, В. Басон и другие. Но настоятельно необходимы были учительские кадры из местных людей, хорошо знавшие язык, обычаи, традиции, культуру, психологию коренного населения.

В этой связи небезынтересно привести выдержку из статьи М. Андреевича «Карачаевцы»: «Когда горцы узнали (в а. Учкулан), что мы учителя, то они усердно ста­ли жаловаться на то обстоятельство, что к ним присылают учителей, не знающих совер­шенно их языка, а потому не могущих достигать их желанных результатов» (1, с. 2).

Первоначально большую роль в подготовке кадров педагогов, просветите­лей, общественных деятелей из северокавказских горцев сыграла Ставропольская мужская гимназия, по праву считавшаяся лучшим светским учебным заведением на Северном Кавказе. Из среды горцев, учившихся в разное время в гимназии, вырос­ла замечательная плеяда людей, оставивших неизгладимый след в общественно-по­литической жизни народов нашей страны: абазинский просветитель Адиль-Гирей Кешев, осетинский поэт-демократ Коста Хетагуров, карачаевский публицист Ислам Хубиев и другие. Среди них почетное место принадлежит Ильясу Байрамукову, кото­рый учился в ней с августа 1878 года по июнь 1889 года. В годы учебы он постоянно испытывал материальную нужду, так как в отличие от княжеских детей он обучался не за казенный, а за свой счет, выплачивая по 215 рублей в год. Но сознание того, что учеба и приобретение знаний нужны не только ему самому, но и его родному на­роду, давали ему силу и терпение.

Учеба и годы жизни в Ставропольской гимназии дали юному горцу не толь­ко большой объем знаний в области различных наук, но и широко раздвинули рамки его общественно-политического мышления, он жадно впитывал демократические идеи своего времени, прочно пустившие корни в гимназии.

Среди русских учителей гимназии были истинные поборники распростра­нения просвещения среди северокавказских народов, например, замечательный педагог и писатель, друг известных русских ученых-гуманистов Н.В. Станкевича и Т.Н. Грановского, попечитель Кавказского учебного округа Я.М. Неверов (1810-1893). «Я.М. Неверовым Кавказ воспринимался, — отмечает К.Э. Штайн, — как единая этносфера, где взаимовлияние культур приводит к особому состоянию их плодотворной деятельности» (4, с. 117-118).

Это светлой памяти Януария Михайловича Неверова в год его смерти по­святил свои проникновенные стихи Коста Хетагуров:

Я не забыл, как светочем познанья

Он управлял могучею рукой,

Когда с пути вражды и испытанья

Он нас повел дорогою иной.

Мы шли за ним доверчиво и смело,

Забыв вражду исконную и месть, —

Он нас учил ценить иное дело

И понимать иначе долг и честь… (3)

Здесь также уместно будет сказать, что «понимать иначе долг и честь», т.е. постоянно думать о просвещении своего народа, его развитии, ме­сте и роли среди других народов, укреплении дружбы между ними учили гим­назистов и те немногие преподаватели-горцы, работавшие в разные годы в Ставропольской гимназии, например, черкесский просветитель и обществен­ный деятель Умар Берсей.

В стенах этого учебного заведения витал дух декабристов, многие из которых были сосланы на Кавказ, большое влияние на гимназистов оказывала деятельность революционеров-разночинцев, здесь зачитывались произведе­ниями великих русских демократов: А.И. Герцена, В.Г. Белинского, Н.Г. Черны­шевского, Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева.

Такова была идейно-политическая атмосфера, окружавшая Ильяса Байрамукова и оказавшая решающее влияние на формирование его мировоззрения. Полный надежд и прогрессивных устремлений, с горячим желанием нести про­свещение в горские массы, возвращается в июне 1889 года после окончания уче­бы в гимназии молодой Ильяс Байрамуков в родной Карачай, где он был назначен учителем в единственную в своем роде во всем Эльбрусском округе горскую шко­лу — в Учкуланское училище. С этого времени начинается подвижническая, пол­ная лишений, невзгод и трудов педагогическая и просветительская деятельность первого карачаевского светского учителя Ильяса Магометовича Байрамукова. Рус­ские учителя, работавшие в Учкуланском училище, с большой теплотой приняли в свою среду молодого учителя-горца и оказывали ему всевозможную помощь в на­чале его педагогического пути. Ильяс Магометович в свою очередь помогал своим русским коллегам глубже усвоить приемы и методы народной педагогики, лучше узнать историю, фольклор, быт, традиции и обычаи карачаевцев и других горских народов. Такая взаимная помощь обогащала учителей, делала занятия интереснее, способствовала повышению педагогического мастерства. Светлую память о рус­ских учителях-коллегах Ильяс пронес через всю свою жизнь. Горские учителя высо­ко ценили самоотверженный труд, бескорыстную дружбу своих русских братьев на ниве просвещения. Сколько, например, чувства, проникновенности, признатель­ности в их словах, произнесенных в 1915 году и обращенных к учителю К.В. Пара- диеву — заведующему Бибердовским нормальным училищем — по поводу его юбилея: «Дорогой коллега Константин Васильевич! Позвольте нам, учителям-горцам, пред­ставителям горского населения, на просвещение которого Вы отдали четверть сво­ей жизни, присоединиться к общему голосу съезда учителей и выразить Вам свою глубокую благодарность и признательность за понесенные труды в деле просвеще­ния наших темных масс». И далее подписи: И. Байрамуков, Х. Халилов, К. Чапаров, А. Мардов, У. Чапаров и Т. Биджиев.

Появление Ильяса Байрамукова в Учкуланском училище стало ярким, неза­бываемым событием в жизни карачаевского общества. Горские дети впервые видели и с благоговейным вниманием слушали чистую русскую речь из уст своего сопле­менника — учителя Ильяса. А он — молодой, красивый, статный, одетый в изящную черкеску — говорил им о необходимости просвещения, знаний, о значении русского языка для овладения науками, рассказывал им об А.С. Пушкине, М.Ю. Лермонтове, Л.Н. Толстом, об истории Кавказа, России… Перед детьми открывался новый, досе­ле неведомый мир, и они, увлекаемые речью учителя, произносимой то на русском, то на карачаевском языках, следовали за ним, хотели быть похожими на него… И как ни старалось фанатическое мусульманское духовенство уменьшить тягу учащихся к светским знаниям, к русской школе, с приходом Ильяса Байрамукова желающих учиться в Учкуланском училище становилось с каждым годом все больше и больше. Число учащихся в Учкулане быстро росло. Если в конце 70-х годов XIX века их было всего 20-30 человек, в 80-е годы — 90, то к началу XX века — 166. Причем число ро­дителей, которые желали отдать детей в школу, уже значительно превосходило количество мест в училище. В силу этого приходилось ограничивать прием — для каждого села выделялось только определенное число мест в Учкуланском училище. При такой обстановке остро встал вопрос об открытии новых школ. В этом направлении вместе с прогрессивными деятелями Карачая — Исламом Крымшамхаловым и Ахматом Байрамуковым — общекарачаевскими доверенны­ми лицами — энергичную деятельность развивает Ильяс Байрамуков, при непо­средственном содействии которого в 1895 году были открыты новые школы в Хурзуке и Карт-Джурте.

В этот период Ильяс поддерживает смелые, радикальные действия свое­го младшего брата Ахмата, который в 1895-1896 годах, будучи старшиной аула Хурзук, выступил за уравнительное распределение земли между всеми жителями ка­рачаевских аулов. Более того, Ахмат Магометович разделил жителей аула Хурзук на пять категорий по имущественному признаку, причем бедных аульчан освободил от налогов и сборов, а княжеские фамилии впервые в истории Карачая обложил вы­соким налогом в пользу всей общины. Это, естественно, вызвало резкое недоволь­ство князей и богачей, привело к усилению классовой борьбы в ауле и в конечном счете к отстранению от должности старшины и временному аресту Ахмата царской администрацией, что не могло не сказаться отрицательно и на положении Ильяса Магометовича. Но он, человек прогрессивных взглядов, воспитанный на лучших демократических традициях Ставропольской гимназии, страстный борец против социальной несправедливости и сословных предрассудков, несмотря ни на что, добивается разрешения и основывает в 1897 году в Верхней Маре начальное одно­классное училище, заведующим которого проработал непрерывно 12 лет. Здесь в Маре, как и в Учкулане, Хурзуке, Карт-Джурте, он стремится осуществить, как писа­ла газета «Кубанские областные ведомости» (1900, № 15), дерзкую по тем временам для горского общества идею — «обучить девочек грамоте». И хотя на этом пути его ждут большие трудности, огорчения и разочарования, он не отступает, постепен­но, буквально единицами, привлекая в школу горских девочек, с огромным трудом преодолевая сопротивление духовенства и косность взглядов части населения. Не­сколько позднее усилиями Ильяса Байрамукова, Саида Халилова (тоже выпускника Ставропольской гимназии), Тохтара Биджиева (ученика и коллеги Ильяса) и других открываются женские школы в Зеленчуках, Теберде, Малом Карачае.

Ильяс Магометович мастерски использовал приемы народного воспитания в своей педагогической практике. Он умело прививал своим воспитанникам трудо­любие, чувство ответственности за выполняемое дело, стремление быть полезным окружающим людям и другие ценные качества. Он широко пользовался методами, активизирующими и развивающими мышление учащихся, методами, которые по­зволяли учащимся самостоятельно прийти к нужным выводам, обобщениям, пра­вилам. Большое значение он придавал наглядности в обучении, связи полученных теоретических знаний с практикой и т.д.

Несомненной заслугой И.М. Байрамукова является, как отмечалось в мо­сковском журнале «Русская жизнь» (1904 г., № 5-7), то, что он стремился через шко­лы развивать не только духовную, но и материальную культуру народа путем расши­рения хозяйственно-экономического кругозора горцев-скотоводов через привитие культуры огородничества, садоводства, пчеловодства. Для этого он выписывает раз­ные семена из Харькова, Киева, Екатеринодара, настойчиво побуждает к этому делу своих коллег из других школ. И если вначале горцы неодобрительно относились к этому начинанию учителя, считая, что это занятие недостойно мужчин, то вскоре, поняв полезность сельскохозяйственных работ, они усердно начинают заниматься огородничеством и садоводством и уже с большим одобрением относятся к деятель­ности учителя Ильяса и в этой сфере,

Вот несколько авторитетных свидетельств о деятельности И.М. Байраму­кова в области развития культуры земледелия и садоводства в Учкулане, Хурзуке и Верхней Маре.

В тифлисском журнале «Кавказский вестник практического садовод­ства» (1902 г., № 121), писали, что «сельскохозяйственные занятия при школе не прошли бесследно, у многих горцев появились сады, огородные овощи и па­секи». Журнал «Сельский сотрудник» (1909 г., № 9) писал, что «благодаря энер­гичной деятельности И.М. Байрамукова при школе взялись за организацию са­доводства и пчеловодства». В краевой газете «Советский юг» (1924 г., № 67) известный публицист Ислам Карачайлы (Хубиев) указывал, что «при Учкуланской школе имеется образцовый школьный сад, созданный трудами и заботами известного горского педагога И.М. Байрамукова…».

Учкулан — сердце Карачая. И где бы ни был Ильяс Байрамуков, он всегда тя­нулся к нему, жил заботами и тревогами родного Учкуланского училища, где он на­чал свой подвижнический труд педагога-просветителя, где он обрел педагогическую зрелость и мудрость и где оставил часть своего горячего страстного сердца. Родные стены школы, шелест любимого им молодого школьного сада, вечнозеленые высо­кие горы, снежная вершина Эльбруса постоянно звали и манили его. Но был граж­данский долг — быть прежде всего там, где ты больше всего нужен простому народу, трудящимся-беднякам. Таково было его кредо — кредо просветителя-демократа, защит­ника униженных и обездоленных. Работая не покладая рук, урывая из своей зарпла­ты на оказание помощи детям из бедных семей, Ильяс Магометович сделал все воз­можное для развития образования и культуры в Маринском ущелье. В повседневной, будничной, но самоотверженной работе, в радостях и терниях незаметно пролетели 12 лет педагогического труда в Маринской школе. За это время из стен училища вы­пущено несколько сот учеников. Это давало чувство внутреннего удовлетворения, ис­полненного долга. Впереди были новые планы по развитию школы… Но в 1910 году по решению вышестоящих учебных органов в целях укрепления Учкуланского училища Ильяс Байрамуков снова был направлен в Учкулан в качестве заведующего училищем, где он и проработал до конца своей жизни. У Ильяса на душе было и радостно и груст­но. Радостно от того, что он возвращался в свою первую педагогическую обитель, где его ожидало большое поле деятельности; грустно от того, что он покидал основанное им Маринское училище, своих многочисленных учеников, простых, трудолюбивых маринцев, всех он их полюбил за эти 12 лет, отдал им вторую половину своего сердца и был уважаем и любим ими. Утешало немного только одно — он, кажется, сделал все, что мог сделать за эти годы… А что касается возвращения в Учкуланское училище, то он опять выполнял свой гражданский, патриотический долг.

Вернувшись в Учкулан, Ильяс Магометович развивает бурную деятель­ность по укреплению и развитию Учкуланского училища. По его ходатайству перед канцелярией Кавказского учебного округа Учкуланское двухклассное училище с пятилетним сроком обучения было преобразовано в 1913 году в высшее начальное училище с восьмилетним сроком обучения, которое стало самым крупным учебным заведением в Карачае и Черкесии. Перевод Учкуланской школы в разряд высшего начального училища имел большое значение для горцев, так как заканчивавшие его получали право продолжать учебу в средних специальных учебных заведениях, на двухгодичных учительских курсах и т.д.

Для улучшения производственно-профессионального обучения И.М. Байрамуков добивается расширения ремесленного отделения школы, которое по его инициативе было создано еще в 1897 году. В своем отчете в январе 1911 года Ильяс Байрамуков писал: «Дети хорошо усваивают работу и местные жители весьма охотно относятся к ремеслу и охотно отдают детей обучать мастерству. Многие окончившие курс в среде своих слывут за хороших мастеров и пользуются уважением сельчан. Успехи по ремеслу гораздо лучше, чем успехи в нормальных училищах. Все ученики ремесленного отделения обучаются грамоте в училище же. Всегда приход превыша­ет расход так, что чистой прибыли, кроме расходов, от продажи ученических изделий насчитывается до 120 рублей». В ремесленном отделении обучались столярному и токарному делу не только ученики школы, но и более взрослые жители аулов. Заведующий училищем проявляет завидную энергию по изыска­нию средств для пополнения школьной библиотеки, физического кабинета, уделяет значительное внимание музыкальному обучению детей.

Неустанными усилиями и стараниями И.М. Байрамукова Учкуланское учи­лище становится одним из самых лучших учебных заведений во всей Кубанской области. Заведующий училищем гордился и дорожил этим. Он постоянно повто­рял своим ученикам: «Берегите книги и школьные пособия — они куплены на тру­довые копейки народа, пропитаны слезами и потом бедняков». К.Л. Хетагуров в своей статье «Церковно-приходские школы в Осетии» писал: «В горной Осетии по­ложение учащихся невыносимо еще потому, что там школьные здания похожи скорее на хлев, чем на просветительное учреждение… В Карачае, Кубанской области сель­ские школы Министерства народного просвещения, содержимые на счет населения, имеют пансионы, благодаря чему детям из разбросанных по ущельям аулов не при­ходится бегать в школу зимою по морозу полунагими… Школьное здание в Уч-Кулане большое, двухэтажное, выстроенное при бывшем уездном начальнике Петрусевиче. В горной Осетии, где население приходов разбросано на равных крутизнах, на рас­стоянии 5-6 верст <…> необходимы такие же школы, как в Карачае» (3, с. 294-295).

Значение Учкуланского училища, во главе которого в течение многих лет сто­ял Ильяс Магометович Байрамуков, в истории карачаевского народа очень велико. Эта школа стала первым очагом светского образования и культуры в глухих горах Карачая, в ее классных комнатах горские дети впервые познакомились с демократической рус­ской и европейской культурой, из ее стен вышли тысячи просвещенных горцев, она значительно расширила общественно-политический кругозор народа и подняла его идейно-нравственный уровень на новую высоту. Многие ученики Ильяса Байрамукова оставили заметный след в различных областях деятельности: Асхат Биджиев — один из родоначальников карачаевской поэзии, автор первых учебников для карачаевских школ, первый кандидат медицинских наук среди карачаевцев, известный хирург; Ах­мат Байрамкулов — доцент, видный языковед-тюрколог, автор учебников по карачаево- балкарскому языку; Шогаиб Блимготов — редактор Карачаевского книжного издатель­ства; Кады Бостанов — крупный хозяйственный работник, заслуженный шахтер РСФСР, лауреат Государственной премии СССР; Ахмат Кубанов и Давлет Байрамуков — одни из первых советских инженеров-карачаевцев, длительное время проработавших на важ­ных участках горной и оборонной промышленности, и др.

Ильяс Магометович Байрамуков был талантливым и глубоко почитаемым педагогом-просветителем, к голосу которого прислушивались во всем Карачае и стар и млад. На аульных сходах и в органах управления этот голос страстно и убежденно отстаивал интересы трудящихся, бичевал все темное, несправедливое, этого голоса боялись богатеи-эксплуататоры и реакционное духовенство. К его авторитетному мнению и мудрым советам внимательно прислушивались его младшие коллеги из дру­гих школ — карачаевские учителя Хызыр и Саид Халиловы, Тохтар Биджиев, Рамазан Куатов, Иммолат Хубиев, Наны Токов, Шогаиб Блимготов и другие. Человек крис­тальной чистоты, для всех них он был примером самоотверженного и бескорыстного служения народным интересам на благородной, но тернистой ниве просвещения.

Будучи горячим поборником просвещения, Ильяс Байрамуков призы­вал своих коллег постоянно совершенствовать свое мастерство, принимал вместе с ними активное участие на педагогических съездах учителей Кубанской области. С трибуны этих съездов часто звучала взволнованная речь Ильяса Магометовича о неотложных проблемах развития образования в горских аулах.

Выдающейся заслугой Ильяса Байрамукова является то, что он в течение не­скольких десятилетий своим высоким духовно-нравственным примером служил укре­плению дружбы между народами Карачаево-Черкесии и русским народом. «Разъяс­нял, — отмечают исследователи, — что в отличие от официальной, самодержавной России, есть Россия демократическая — страна Пушкина и Лермонтова, Герцена и Чернышевского, простого рабочего и труженика-крестьянина» (2, с. 3).

Среди друзей и товарищей И.М. Байрамукова были видные прогрес­сивные деятели — осетинский поэт Коста Хетагуров, русский художник-демократ Н.А. Ярошенко, дагестанский революционер Саид Габиев, абазинский педагог Татлустан Табулов, ногайский просветитель Абдул-Хамид Джанибеков, рус­ские историки В.М. Сысоев, Б.В. Миллер, ГФ. Чурсин, А.М. Дьячков-Тарасов,

В.Я. Тепцов, Н.Я. Динник, венгерский ученый В. Прёле, которые пользовались его неизменным гостеприимством и глубокой осведомленностью в разнообраз­ных сторонах жизни и быта народов области.

В одной из своих статей, опубликованной в петербургской «Мусульманской газете» (1913 г., № 23), Ильяс Магометович ратует за развитие народного образова­ния в Карачае, критикует фанатичных эфенди и мулл, тормозящих дело прогресса, разделяющих людей по религиозным признакам, выступает за сплочение народов, за интернациональное воспитание горцев. При этом он имел бы полное право сослать­ся на опыт Учкуланского училища, в котором обучались не только карачаевцы, но и балкарцы, черкесы, абазины, ногайцы, русские, грузины, евреи, осетины, дагестан­цы. Совместный процесс обучения различных национальностей и верований, демо­кратические идеи, которые несли Ильяс Байрамуков и другие учителя, становились в детских душах первыми ростками понимания ими необходимости дружбы между людьми независимо от их национальной и религиозной принадлежности.

Несмотря на тяжелую болезнь, И.М. Байрамуков продолжал руководить Учкуланской школой и одновременно, будучи инспектором школ Большого Кара- чая, активно помогал организовывать новые школы, развивать народное образова­ние и культуру.

В декабре 1921 года после сложной операции И.М. Байрамуков скончался в Кисловодске. Похоронен он в ауле Хурзук на берегу родной Кубани у подножия бес­предельно любимых им вечных гор. Был жгучий мороз, но собравшийся народ не расходился — он прощался с любимым учителем…

Дело, которым жил И.М. Байрамуков, продолжили его многочисленные воспитанники. Добрые семена, посеянные им на горскую ниву просвещения, дали благодатные всходы. Память о нем живет в сердцах и мыслях его народа. В одной из народных песен говорится: «Иги, терен окъуй-окъуй барсам, устаз Ильясны джетерме» («Если я буду учиться прилежно и долго, то стану таким, как учитель Ильяс»). Учкуланская средняя школа — преемница Учкуланского высшего начального учили­ща, где И.М. Байрамуков проработал в течение 20 лет заведующим и учителем, — на­звана его именем. Имя Ильяса Байрамукова носят также улицы в его родном ауле Хурзук и городе Карачаевске.

И.М. Байрамуков предстает из XIX века, в котором он жил, нашим совре­менником, обладающим разносторонними знаниями, стойким характером, удиви­тельной результативностью своих дел, умением общаться, налаживать связи, быть своим в разных социальных группах. Актуальность уроков биографии И.М. Байрамукова для нас, живущих в XXI веке, — непреходящее умение организовать свою жизнь, свое рабочее время, следовать своей цели.

Традиции самоотверженной подвижнической педагогической и обще­ственной деятельности Ильяса Магометовича продолжаются и в наши дни. В роду Байрамуковых выросла целая плеяда педагогов, научных работников. Эта цепочка ярко прослеживается в семье Хызыра Османовича Байрамукова (1882-1944), пле­мянника и любимого ученика Ильяса Магометовича, ставшего впоследствии из­вестным общественным и государственным деятелем Карачая в конце XIX — начале 20-х годов XX века. Любовь его к своему учителю передалась настолько сильно, что он привил тягу к знаниям своим детям — дочерям Фатиме (1920-2005), Тамаре (1922-1991), Зое (1929-2006) и сыну Измаилу. Фатима Хызыровна и Тамара Хызыровна проработали всю жизнь педагогами, были награждены многими пра­вительственными наградами. Зоя Хызыровна стала известным ученым, канди­датом педагогических наук, профессором, заведовала кафедрой карачаевской и ногайской филологии, впоследствии стала заведующей кафедрой русского языка Карачаево-Черкесского государственного университета, стала заслужен­ным работником высшей школы Карачаево-Черкесской республики, Почетным работником высшего профессионального образования РФ. Измаил Хызырович — доцент, кандидат экономических наук, много лет работал заведующим подготовительным отделением, деканом художественно-графического факуль­тета, начальником отдела внутривузовского контроля, начальником Управления по качеству образования КЧГУ, является заслуженным работником высшей школы КЧР, отличником Народного просвещения РСФСР, Почетным работником высшего профессионального образования РФ. Эта любовь к педагогической деятельности, к знаниям, к культуре передалась и третьему поколению — внучкам Хызыра Осма­новича — Аджуа и Елене, работающим преподавателями в Карачаево-Черкесском государственном университете, по мере своих сил старающимся поддерживать тра­диции славного предка — Ильяса Магометовича Байрамукова — первого светского педагога и просветителя Карачая…

Библиографический список

  1. Андреевич М. Карачаевцы // Кубанский край. — 1912. — № 180. — С. 2-5.
  2. Невская В., Байрамуков И., Шаманов И. Учитель Ильяс // Ставропольская правда.

№ 271, от 25 ноября 1989. — С. 3.

  1. Хетагуров К. Собрание сочинений: В 5 томах. — М., 1960. — Т. 4.
  2. Штайн К.Э. Гармония поэтического текста. Монография/Под ред. доктора филоло­гических наук профессора В.В. Бабайцевой. — Ставрополь, 2006.
Вверх