Пятница , 20 Октябрь 2017
Вы здесь: Главная | Библиотека | Статьи | История | Присяжные поверенные из горцев и их роль в развитии правовой культуры народов Северного Кавказа (вторая половина XIX — начало XX века)

Присяжные поверенные из горцев и их роль в развитии правовой культуры народов Северного Кавказа (вторая половина XIX — начало XX века)

Присяжные поверенные из горцев и их роль в развитии

правовой культуры народов Северного Кавказа (вторая

половина XIX — начало XX века)

 

Малика Султановна Арсанукаева

Профессор кафедры предпринимательского права,

гражданского и арбитражного процесса Российской правовой

академии Министерства юстиции Российской Федерации, доктор

юридических наук, кандидат экономических наук, доцент

E-mail: azlman2@mail.ru

Тамара Шамшудиновна Биттирова

Главный научный сотрудник

Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований РАН,

доктор исторических наук, профессор

E-mail: tbittir@mail.ru

Аннотация: в статье раскрыта история формирования прослойки присяж­ных поверенных из горцев Северного Кавказа во второй половине XIX — начале XX в. Юристы, о которых идет речь в статье, получили прекрасное образование в ведущих вузах дореволюционной России и европейских стран, прекрасно знали российское право и местные правовые обычаи, русский и родной языки. Им были понятны беды и чаяния простых горцев. Подчеркивается, что горцы-юристы чаще всего работали присяжными поверенными, использовали свои знания и опыт для защиты прав горцев, формирования у них качественно нового правосознания и правовой культуры.

Ключевые слова: право, интерес, юристы, присяжные поверенные, Россия, Северный Кавказ, горцы, интеллигенция.

Malika Sultanovna Arsanukaeva

Professor of the Department of Business Law, Civil and Arbitration Process of the Russian Law Academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation, Doctor of Juridical Science, Candidate of Economic Sciences, Associate Professor

Tamara Shamshudinovna Bittirova

Chief Research Scientist of the Kabardino-Balkarian Humanitarian Research Institute ofRSA (Russian Science Academy), Doctor of Historical Science, Professor

Attorneys at Law among Caucasians and their Role in the

Development of North Caucasian People Legal Culture

(the latter half of XIX — the early XX centuries)

Annotation: the article is dedicated to the history of formation of class of attorneys at law among North Caucasian nation in the latter half of XIX and the early XX centuries.

 

 

The lawyers, described in the article, have got very good education in the best universities in pre-revolution Russia and European countries, they knew Russian law and local legal customs, the Russian and the native languages well They understood troubles and expectations of populace. The author underlines that Caucasian lawyers worked as the attorneys of law using their knowledge and experience to protect rights of their fellows and to form qualitatively new legal awareness and culture among them.

Keywords: law, interest, lawyers, attorneys at law, Russia, North Caucasus, Caucasians, intelligentsia.

 

Тема развития правовой культуры у горцев Северного Кавказа во вто­рой половине XIX — начале XX в. и роли в этом процессе присяжных поверенных представляет большой научный и познавательный интерес, носит многоаспектный характер, позволяет глубже исследовать процесс развития юридического образования, правосознания и правового поведения народов, исторически проживающих в данном регионе.

Начиная с XVIII в., когда активизировался процесс вхождения горских народов в состав Российской империи, правительством стало обращаться особое внимание на развитие просвещения и формирование кадров нацио­нальной интеллигенции. До середины XIX в. представители горских народов, главным образом из привилегированных и уважаемых семей, отправлялись на учебу в военные учебные заведения, расположенные во внутренней части России. Велась подготовка военных переводчиков. С завершением военных действий в середине 60-х гг. XIX в. ставится задача полной интеграции реги­она в Российскую империю и обеспечения адаптации горских народов в новых условиях[1]. Проводятся глобальные реформы во всех сферах их жизни (адми­нистративной, судебной, земельной, культурной), в связи с чем возрастает необходимость в специалистах мирных профессий: агрономах, врачах, юри­стах, учителях.

В конце XVIII — первой половине XIX в. в специальных судах, учрежден­ных для горцев, представителями местной администрации разных уровней, включая начальников и приставов народов, совместно с депутатами и духов­ными лицами, рассматривались гражданские и малозначительные уголовные дела в соответствии с нормами адата, шариата и российского права. Тяжкие уголовные преступления составляли подсудность военных судов, расположен­ных в воинских частях, расквартированных в регионе. Ответственность по ним горцы несли в соответствии с российскими законами.

Потребность в юристах из горских народов, знающих российские законы, местные правовые обычаи, русский и родные языки, значительно возросла в 30—60-х гг. XIX в. в связи с учреждением новых судов, численность, названия и компетенция которых претерпели серьезные изменения. Окончательно судеб­ная система для горских народов сформировалась после реформ 1864 г. В конце XIXb. судебная власть на Кавказе, кроме Закаспийской области, осуществлялась мировыми судьями, окружными судами, Тифлисской судебной палатой (высшей судебной инстанцией) и кассационным департаментом Правительствующего сената[2]. Кроме того, в соответствии с «Временными правилами для горских сло­весных судов Кубанской и Терской областей» от 18 декабря 1870 г. действовали горские словесные, сельские (аульные) и третейские суды[3].

В новых судах защиту своих прав и интересов горцы стали осуществлять не только лично либо через представителей, не имеющих специальной юридиче­ской подготовки, но и пользоваться услугами присяжных поверенных. В конце XIX — начале XX в. эту должность все чаще стали занимать юристы из самих горцев, получившие высшее юридическое образование в ведущих вузах Рос­сии, имеющие необходимый стаж работы по специальности, прекрасно владе­ющие русским и местными языками. Особенно ценным было то, что они хорошо знали местные обычаи, подлежащие применению по конкретным делам.

Одним из наиболее известных представителей народов Северного Кав­каза, работавшим присяжным поверенным в начале XIX в., является балка­рец Басият Абаевич Шаханов. Он родился во Владикавказе в семье известного врача Абая Шаханова. В 1889 г. Басият Шаханов поступил в Александровский кадетский корпус, наиболее доступный для детей разночинцев того времени. По окончании кадетского корпуса в сентябре 1896 г. его зачисляют в Констан-тиновское артиллерийское училище юнкером. Затем он переводится в Михай-ловское артиллерийское училище. После окончания училища в 1898 г. подпо­ручик Б. Шаханов направляется на службу в 4-ю батарею 21-й артиллерийской бригады, находившейся в слободе Воздвиженская Грозненского округа. Сразу после приезда к месту службы начинает изучать жизнь и быт народов Север­ного Кавказа, обращается в различные учреждения Терской области в целях защиты прав горцев[4].

В 1903 г. Б. Шаханов поступает в Александровскую военно-юридическую академию — одно из самых известных в дореволюционной России учебных заведений, готовивших военных юристов. В характеристике, данной Б. Шаха-нову командиром дивизиона 21-й артиллерийской бригады полковником Гри­горовичем, отмечено: «Честен, беспристрастен, настойчив в достижении цели, не жалеет собственных средств для достижения результатов работы. Доброду­шен, немножко горяч, немного застенчив, обладает даром слова». Из-за болезни он сумел поступить в академию только со второй попытки, получив почти по всем вступительным экзаменам высшую оценку — 12 баллов. Несмотря на проблемы со здоровьем, хорошо учился, успешно сдавал экзамены и окончил академию по первому разряду. В чине капитана получил назначение на Кав­каз[5]. Однако, едва начав работу в должности помощника товарища прокурора в Тифлисе, Шаханов выходит в отставку. Дело в том, что по большинству рас­смотренных дел солдатам, привлекаемым к суду за участие в революционных событиях, им выносились оправдательные приговоры, что не могло не вызвать недовольство начальства. Завершив службу в чине подполковника, он стал заниматься юридической практикой. В течение следующих шести лет Б. Шаха-нов состоял в должности помощника присяжного поверенного, а затем при­сяжного поверенного Владикавказского окружного суда, в котором, по отзы­вам коллег, «смело боролся за нужды угнетенных и обиженных»[6].

В 1910 — 1916 гг. Б. Шаханов работал юрисконсультом Большой и Малой Кабарды и пяти горских обществ Балкарии. В судебных процессах он защи­щал интересы простых жителей, в частности участников Черекского восста­ния 1913 г. Активно занимался просветительской деятельностью среди горцев. После Февральской революции 1917 г. Б. Шаханов входил в органы Времен­ного правительства Терской области, был одним из инициаторов создания Союза объединенных горцев, избирался председателем Первого съезда горцев Северного Кавказа и Дагестана[7].

В истории дореволюционной и советской Чечни особую роль сыграли братья Ибрагим и Ахмад Мутушевы[8]. Последний, юрист по образованию, еще до Февральской революции 1917 г. зарекомендовал себя как блестящий адво­кат, публицист и просветитель. Ахмад Мутушев родился в сентябре 1879 г., в семье офицера Магомеда Мутушева, воспитанника князя Д. И. Святополк-Мирского. Получив начальное образование в трехгодичной сельской школе, Ахмад окончил Грозненскую горскую школу и поступил во Владикавказское реальное училище. А в 1902 г. по желанию отца — в Санкт-Петербургское артиллерийское (Михайловское) училище[9], которое окончил с отличием. А. Мутушев принимал участие в Русско-японской войне 1904—1905 гг. Дослу­жившись до звания капитана, завершил карьеру военного и вышел в отставку в чине подполковника. В 1907 г. А. Мутушев осуществил свою давнюю мечту, поступив на юридический факультет Харьковского университета. В универ­ситете для «кавказских воспитанников» выделялось по пять стипендий еже­годно. Как одному из лучших студентов, ему предложили сдавать государ­ственные экзамены и защитить дипломную работу в Санкт-Петербургском университете. Успешно завершив учебу в 1911 г., А. Мутушев начинает свою профессиональную деятельность в качестве присяжного поверенного. Однако вскоре он решил вернуться на родину, где посвятил себя защите прав и интересов горцев-крестьян[10]. Как адвокат А. Мутушев участвовал во мно­гих нашумевших в тот период судебных процессах, успех в которых обеспе­чивался благодаря блестяще организованной защите и его речам. Занимался просветительской деятельностью. Часто публиковался в периодических изданиях Северного Кавказа по самым злободневным вопросам жизни насе­ления края[11].

В 1917 г. А. Мутушев принимал активное участие в политических собы­тиях на Северном Кавказе и Закавказье, прежде всего в Чечне[12], в создании Союза горцев 1917—1918 гг., избирался председателем Чеченского исполкома[13]. Его дальнейшая жизнь была очень насыщенной и весьма трагичной. В 1936 г. он подвергся репрессии и, по некоторым данным, умер в одном из лагерей под Ташкентом[14].

Профессиональными юристами стали чеченцы Изнаур Арсанукаев и Заур Гисаев. Известно, что 23 марта 1911 г. Заур Гисаев как знаток ситуации в Чечне участвовал в совещании по земельному вопросу в нагорной полосе Терской области, проведенном по распоряжению главнокомандующего Кавказским военным округом. На совещании он представлял интересы чеченцев (аргун­ских) Грозненского округ[15]. После Февральской революции 1917 г. профес­сиональные знания и опыт указанных юристов особенно пригодились. Так, на Первом съезде народов Чечни 14 марта 1917 г. 3. Гисаев и И. Арсанукаев избираются помощниками председателя Чеченского исполкома А. Мутушева[16]. Они назначаются на должности: первый — председателя Грозненского горского суда, а второй — председателя Шатоевского горского суда[17].

В судьбах Чечни первых десятилетий XX в. особую роль сыграли братья Шериповы. Родились они в семье потомственного офицера русской армии, героя Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Джамалдина Шахбулатовича Шерипова. Старший из них, Данилбек, получив юридическое образование, до 1917 г. работал присяжным поверенным и, по некоторым сведениям, воз­главлял коллегию адвокатов в Грозном. Участвовал в ряде громких судебных дел. Известен как блестящий литератор, талантливый публицист и просве­титель[18]. Статьи Д. Шерипова публиковались во многих периодических изда­ниях Северного Кавказа начала XX в. В 1911—1912 гг. Д. Шерипов занимал должность редактора известной газеты «Терец», издаваемой в Грозном, стоял у истоков чеченской национальной драматургии и культуры[19]. Вместе с братом Асланбеком, известным на Северном Кавказе большевиком, борцом за Совет­скую власть в Чечне, принимал активное участие в революционных событиях 1917 г. На Первом съезде народов Чечни, состоявшемся 14 (27 марта) в Гроз­ном, Д. Шерипов избирался помощником председателя Чеченского народного исполкома[20], работал первым помощником комиссара Грозненского округа[21], в 1928—1929 гг. — прокурором Чеченской автономной области, в 1929 г. — пред­седателем Чеченского областного суда. Был репрессирован. Умер в тюрьме.

Присяжными поверенными работали и многие другие юристы из гор­ских народов Северного Кавказа. В 1901—1914 гг. в этой должности состоял выпускник юридического факультета МГУ осетин С. А. Токоев. По донесению охранки от 13 августа 1911 г., он принадлежал к социал-демократической пар­тии и в 1908 г. содержался во Владикавказской тюрьме[22]. С. А. Токоев прини­мал активное участие в революционном движении 1917 г. на Северном Кавказе, избирался председателем СНК Горской республики, занимал ответственные посты в партийных и советских органах. Репрессирован в 1937 г., умер в тюрьме.

Современным историкам и этнографам хорошо известно имя Башира Керимовича Далгата, который был профессиональным юристом. Б. Далгат родился 5 октября 1870 г. в с. Урахи Дагестанской области (умер в 1934 г.). Вос­питывался дядей, известным врачом М. М. Далгатом. Башир Далгат учился в Ставропольской гимназии, ставшей кузницей кадров для горской интелли­генции. По ее окончании в 1889 г. поступил сначала на физико-математический факультет, затем перешел на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Получив диплом с отличием, он вернулся во Владикавказ, где, будучи присяжным поверенным, в судебных процессах защищал права и инте­ресы простых горцев[23]. Б. Далгат активно занимался научной и просвети­тельской деятельностью. Еще при жизни получил признание в научном мире и состоял членом многих научных сообществ. Его труды не потеряли своего значения и для современной науки. Б. Далгат принял активное участие в созда­нии Союза горцев. Адвокатами по профессии были Абдусалам Далгат и Маго­мет Далгат. Все они входили в число организаторов Первого Горского съезда (1 мая 1917 г.) и руководство Союза объединенных горцев.

Число присяжных поверенных из горцев в Терской и Дагестанской обла­стях росло из года в год. По некоторым данным, в 1898 г. во Владикавказе насчитывалось всего десять присяжных поверенных, но уже в 1910 г. их стало вдвое больше — 21 человек. Известными в городе присяжными поверенными, кроме перечисленных выше, стали: Д. А. Семенов, П. Б. Р. Биоми, Д. Т. Шанаев и др.[24] В Дагестане известными адвокатами были кумыки Рашид Капланов и Тажмуддин Пензулаев.

 

В Кубанской области, напротив, присяжных поверенных из горских наро­дов было немного. Так, в 1916 г. присяжными поверенными или их помощ­никами в судах области состояли: П. Т. Коцев, М. Л. Абуков и Г. И. Гагкаев[25]. Пшемахо Тамашевич Коцев родился 12 апреля 1884 г. в семье кабардинского узденя. В 1910 г. закончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета с вручением диплома первой степени. В годы учебы занимался публицистической деятельностью. Службу начал в Новочеркасской судебной палате 22 ноября 1910 г. в чине младшего кандидата на судебную должность. С 27 июня 1911 г. работал помощником присяжного поверенного, а с 31 марта 1916 г. — присяжным поверенным округа[26]. В 1917—1919 гг. Пшемахо Коцев и Магомет Абуков принимали активное участие в создании Горской респу­блики. В 1918—1919 гг. Коцев занимал в ней должность премьер-министра[27].

Представители от горцев Северного Кавказа учились в ведущих вузах Рос­сии. Так, студентами юрфака МГУ были: Е. В. Дзахов, X. С. Елекоев, Г. Тамбиев, Т. К- Шипшев, Т. К- Шакманов, А. Г. Кантемиров, К- К—С. Кодзаев, Т. Э. Дуда­ров, М. Г. Хапсаев, А. X. Цаголов, А. Цаликов, А. Тахо-Годи[28]; Б. Х.-М. Крым-шамхалов, У. Буйнакский, М. Далгат, И. Алиев и др. Некоторые получили образование за границей.

Однако общий уровень грамотности горцев оставался невысоким. Дети горцев получали лишь часть мест даже в собственно горских школах, число которых оставалось незначительным[29]. Еще меньше было тех, кто смог полу­чить высшее и среднее специальное образование[30]. Несмотря на то что для уро­женцев Кавказа выделялись места в высших и средних специальных учебных заведениях, доля студентов из горцев в них оставалась небольшой. Так, в одном из престижных юридических вузов дореволюционной России — Император­ском училище правоведения в Санкт-Петербурге — для «кавказских воспитан­ников» ежегодно выделялось по восемь мест. Однако в начале XX в. в списках студентов не указан ни один представитель горских народов Северного Кав­каза[31]. Нередко образованным горцам, в том числе юристам, было трудно найти работу по специальности[32]. Удельный вес «инородцев» в органах управления и в армии жестко контролировался[33].

Юристы из горцев чаще всего работали присяжными поверенными и их помощниками. И это не случайно. Многими из них двигало желание защитить права простых горцев, совершенно беззащитных из-за незнания российских законов и своих прав. Необходимость правомерного поведения прививалась населению в ходе общения присяжных поверенных со своими подзащитными и другими участниками процесса, на консультациях, в публи­кациях. Большое впечатление производили их судебные речи.

Таким образом, благодаря мерам, принимаемым правительством, кавказ­ской администрацией, местным начальством, а также личным усилиям самих горцев к началу XX в. на Северном Кавказе появляется первое поколение юридической интеллигенции, включая присяжных поверенных. Они полу­чили прекрасное образование, отлично владели русским языком и профессией, использовали полученные знания для защиты прав и интересов населения, в том числе горцев. Сфера деятельности присяжных поверенных, как и всей горской интеллигенции, была обширной и выходила далеко за узкие рамки профессии. Многие занимались просветительством, публицистикой, наукой, культурой. Их мнение учитывалось при проведении реформ в крае (не только в судебно-правовой сфере), в вопросах его обустройства. Юристы приняли активное участие в политических событиях начала XX в., в создании нацио­нальной государственности горских народов, работали в советских государ­ственных, правоохранительных и судебных органах.

К сожалению, не все имена юристов из горцев, включая присяжных пове­ренных, нам известны, их судьбы и профессиональная деятельность недоста­точно изучены. Восполнить этот пробел помогут новые исследования ученых разных научных направлений, прежде всего историков и юристов.

Пристатейный библиографический список

  1. Акаев, В. А. Общественная мысль чеченцев. К вопросу о становлении и развитии / В. А. Акаев, X. С. Хусаинов // Вестник Академии наук Чеченской Республики. — 2012. — № 1. — С. 181-188.
  2. Долгиева, М. Б. Общественная мысль и просвещение Ингушетии вто­рой половины XIX — начала XX века / М. Б. Долгиева. — Ставрополь : ООО «Кит», 2007. — 89 с.
  3. Ибрагимова, 3. X. Чеченская история. Политика, экономика, культура. Вторая половина XIX в. / 3. Ибрагимова. — М. : ПРОБЕЛ-2000, 2002. -448 с.
  4. Намитоковы: память рода / сост. Р. Ю. Намитокова, И. А. Нефляшева, И. А. Нефляшева. — Майкоп : Качество, 2004. — 195 с.
  5. Туркаев, X. В. Россия и Чечня: аспекты историко-культурных взаимос­вязей до 1917 г. // Культура Чечни: история и современные проблемы / отв. ред. X. В. Туркаев; Ин-т этнологии и антропологии. — М. : Наука, 2002. — С. 182-183.
  6. Хасбулатов, А. И. Февральская революция в России и ее особенности в Чечне (февраль — сентябрь 1917 г.) // Научная мысль Кавказа. — 2004. — № 4. — С. 74-86.

 

References

  1. Akaev, V. A. Obshhestvennaja mysl’ chechencev. К voprosu о stanovlenii i razvitii [The Chechen Social Ideas. On the question of formation and development] /V. A. Akaev, H. S. Husainov//Vestnik Akademii nauk Chechenskoj Respubliki. — — № 1. — P. 181-188.
  2. Dolgieva, M. B. Obshhestvennaja mysl’ i prosveshhenie Ingushetii vtoroj poloviny XIX — nachala XX veka [Common Ideas and Education of Ingushetia in the latter half of XIX and the early XX centuries] / M. B. Dolgieva. — Stavropol’ : OOO «Kit», 2007. — 89 p.
  3. Ibragimova, Z. H. Chechenskaja istorija. Politika, jekonomika, kul’tura. Vtoraja polovina XIX v. [Chechen History. Politics, Economics, Culture. The letter Part of XIX c] / Z. H. Ibragimova. — M. : PROBEL-2000, 2002. — 448 p.
  4. Namitokovy: pamjat’ roda [Namitokovy: Gender Memory] / sost. R. Ju. Namitokova, N. A. Nefljasheva, I. A. Nefljasheva. — Majkop : Kachestvo, 2004. — 195 p.
  5. Turkaev, H. V. Rossija i Chechnja: aspekty istoriko-kul’turnyh vzaimosvjazej do 1917 g. [Russian and Chechenya: Issues of Historical and Cultural Relations till 1917th] // Kul’tura Chechni: istorija i sovremennye problemy / otv red. H. V. Turkaev; In-t jetnologii i antropologii. — M. : Nauka, 2002. — P. 182-183.
  6. Hasbulatov, A. I. Fevral’skaja revoljucija v Rossii i ее osobennosti v Chechne (fevral’ — sentjabr’ 1917 g.) [the February Revolution in Russia and its peculiarities in Chechnya (February-Septemper 1917th)] // Nauchnaja mysl’ Kavkaza. — 2004. — № 4. -P. 74-86.

 

[1] См.: Российский государственный военно-исторический архив (далее — РГВИА). Ф. 400. Он. 1.Д.68.Л.54.

[2] См.: Архив внешней политики Российской империи МИД РФ. Ф. 144. Персидский стол. Оп.488.Ед.хр. 417. Л. 149.

[3] См.:РГВИА. Ф.400.Оп. 1.Д. 245. Л. 1.

[4] См.: Биттирова Т. Ш. Басият Шаханов. Жизнь, деятельность, творчество. URL: http://
yoldash.ru/articles/health/basiyat_shakhanov_zhizn_deyatelnost_tvorchestvo (дата обраще­
ния: 21.06.2015).

[5] См.: Там же.

[6] Биттирова Т.Ш. К биографии Басията Шаханова //Актуальные вопросы Кабардино-Балкарской фольклористики и литературоведения. Нальчик, 1986. С. 166 — 169.

[7] См.: Биттирова  Т.   Этюды  о  Балкарии.  URL:  http://istorioskop.ru/balkariya/etyudyi-o-balkarii-33.html (дата обращения: 10.06.2015).

[8] См.: Ильясов Л. Культура чеченского народа. М., 2009. С. 88.

[9] См.: Он вырван был из жизни тесной…//Знаменитые чеченцы: исторические очерки : в 4 кн.

Кн. 2 /автор-сост. М. Гешаев. М., 2005. С. 277-303.

[10] См.: Акаев В. А. Общественная мысль чеченцев. К вопросу о становлении и развитии //

ВестникАкадемии наук Чеченской Республики. 2012. № 1.С. 181, 184—185.

[11]            См.: Магомадов М. Г. Социальная и религиозно-философская мысль Чечни в начале
XX в.: автореф. дис…. канд. философ, наук. М., 2003. URL: http://www.dissercat.com/content/
sotsialnaya-i-religiozno-filosofskaya-mysl-chechni-v-nachale-xx-v(flaTa обращения: 15.06.2015).

[12] См.: Хасбулатов А. И. Февральская революция в России и ее особенности в Чечне (фев­
раль — сентябрь 1917 г.)//Научная мысль Кавказа. 2004. № 4. С. 78.

[13] См.: Музаев Т. М. Союз горцев. Русская революция и народы Северного Кавказа,
1917 — март 1918 г. М., 2007. С. 21-22.

[14] См.: Он вырван был из жизни тесной…//Знаменитые чеченцы: исторические очерки : в 4 кн. Кн. 2 /автор-сост. М. Гешаев. М., 2005. С. 277-303.

 

[15] См.: РГВИА. Ф. 1300. Он. 4. Д. 1619. Л. 50-52.

[16] См.: Хасбулатов А. И. Указ. соч. С. 79.

[17] См.: Музаев Т. М. Указ. соч. С. 22.

[18] См.: Ильясов Л. Указ. соч. С. 88.

[19] См.: Магомадов М. Г. Социальная и религиозно-философская мысль Чечни в начале XX в. :
дис…. канд. философ, наук. М., 2003. С. 99 — 111.

[20] См.: Хасбулатов А. И. Указ. соч. С. 79.

[21] См.: Музаев Т. М. Указ. соч. С. 22.

[22] См.:ГАРФ. Ф. 102.Ед.хр.5ч78. Л. Б. 1911. Л. 75.

[23] См.: Путь Дарго. Башир Далгат. URL: http://dargo.ru/publ/31-l-0-215 (дата обращения:
11.06.2015).

[24] См.: Из истории адвокатуры Республики Северная Осетия—Алания. URL: http://associaciya. ucoz.ru/publ/iz_istorii_advokatury_respubliki_severnaja_osetija_alanija/l-l-0-2 (дата обра­щения: 21.06.2015).

 

[25]            См.: Кубанский календарь на 1915 год. Екатеринодар, 1916. С. 161.

[26] См.: Кармов А. X., Саблиров М. 3. Жизнь и общественно-политическая деятельность
П. Т. Коцева. URL: http://www.gazavat.ru/personalies2.php?people=56 (дата обращения:
21.06.2015).

[27] См.: Музаев Т. М. Указ. соч. С. 15.

[28] См.: ЦИАМ. Ф. 418. Он. 470. Д. 343, 376; Он. 468. Д. 590; Он. 469. Д. 507; Он. 471. Д. 265;
Он. 472. Д. 264.

[29] См.: Арсанукаева М. С. Политика Российской империи по развитию образования в Чечне
и Ингушетии (XIX — начало XX в.)//Юридическая наука. 2013. № 4. С. 1 — 15.

[30] См.: Туркаев X. В. Россия и Чечня: аспекты историко-культурных взаимосвязей до 1917 г. //
Культура Чечни: история и современные проблемы / отв. ред. X. В. Туркаев. М., 2002. С. 183.
См.: Императорское училище правоведения и правоведы в годы мира, войны и смуты / сост.
Н. Л. Пашенный. Мадрид, 1967. С. 91-256.

[31] См.: Императорское училище правоведения и правоведы в годы мира, войны и смуты / сост.
Н. Л. Пашенный. Мадрид, 1967. С. 91-256.

[32]Саракаев И.-Б. Мюридизм //Терек. 1912. 1 мая. С. 3.

[33] См.: РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 44925. Л. 21-21 об.

Вверх