Пятница , 20 Октябрь 2017
Вы здесь: Главная | Библиотека | Статьи | Археология | Укрепленные поселения Хазарского каганата
Укрепленные   поселения   Хазарского   каганата

Укрепленные поселения Хазарского каганата

Укрепленные   поселения   Хазарского   каганата

У.Ю.Кочкаров, кандидат исторических наук,

научный сотрудник Института археологии РАН,

руководитель проекта «Укрепленные поселения Хазарского каганата» (11-01-18120е)

В течение последних четырех полевых сезонов экспедиция Института археологии РАН проводит работы на Хумаринском городище, являющемся одним из важнейших и интереснейших средневековых памятников европей­ской части России1. Городище является одним из интереснейших средне­вековых памятников на территории Северного Кавказа благодаря своим архитектурным особенностям. Оно построено, по большей части, из хорошо отесанных каменных блоков, вес некоторых из них достигает полутоны. В ключевых для обороны местах (главные ворота, цитадель) кладка стен выполнена на известковом растворе, каменные блоки хорошо отесаны и тщательно   подогнаны   друг   к   другу.

Плато, на котором расположено городище, было заселено еще в эпоху раннего железного века, однако время жизни городища, судя по археоло­гическому материалу, совпадает со временем существования салтово-маяцкой культуры — ведущей культуры Хазарского каганата. Вопрос о точном времени возведения стен городища на сегодняшний день остается откры­тым. Установлено, что жизнь на памятнике прекращается в середине X в. Интересен и важен тот факт, что на городище не обнаружено следов искусственного разрушения: нет следов пожара или каких-либо военных действий. За все время археологических работ найдены лишь два нако­нечника стрел: один из них датируется XIII в. (найден за стенами па­мятника); второй происходит из культурного слоя VIII—X вв. Можно предположить, что с падением каганата население (или гарнизон?) по какой-то причине покинуло крепость. Возможно, оно ассимилировалось в местной аланской среде. Однако остается загадкой причина, помешавшая аланскому населению региона занять оставшееся не разрушенным городище с   мощными   фортификационными   сооружениями.

Об этническом составе населения крепости говорить преждевременно, поскольку еще не найден синхронный ему некрополь. В пользу тюрко-язычного населения говорит большое количество знаков, к которым отно­сятся тамги и рунические надписи на отдельных блоках и стенах городища. Исследователи единодушно относят их к кубанскому варианту тюркской рунической письменности Евразии. Погребальных памятников около Ху-маринского городища выявлено несколько, но ни один из них нельзя связать   с  городищем.

Городище расположено возле аула Хумара на правом берегу р. Кубань, в И км к северу от г.  Карачаевска.  Памятник занимает плоскую вершину горного отрога (на высоте более 1000 м), ограниченного с юга и севера балками Шугара и Инал. На западе отрог обрывается в долину Кубани. На северо-востоке этот отрог соединен с основным массивом гор узким перешейком, зажатым между верховьями балок. В центре перешейка воз­вышается холм высотой около 43 метров. На вершине его в древности и была сооружена цитадель городища. По краю отрога тянется валооб-разная насыпь, скрывающая под собой остатки стен и башен древней крепости. Всю территорию древнего поселения опоясывает массивная стена. Она перерезает перешеек с двух сторон и поднимается к его вершине. Планировка городища строго соответствует рельефу местности и подчинена функциональному назначению крупной военной крепости. Городище имеет неправильные очертания, вытянутые с запада на восток. Его протяженность 840 м, ширина 480 м, длина стен более 2100 м, ширина их в некоторых местах достигает 4—5 м. По периметру городища прослежены остатки 17 башен. С Хумаринского городища открывается живописный вид на перевал Гум-баши, через который в древности торговые караваны (здесь проходило одно из ответвлений Великого шелкового пути) уходили в сторону Кисловодской котловины и дальше в предгорную часть Северного Кавказа. Хумаринское городище привлекало внимание путешественников и архео­логов во второй половине XIX — начале XX в. Им заинтересовались А.Фиркович, Е.Д.Фелицын, В.М.Сысоев, Н.Е.Талицкий, А.Н.Дьячков— Тарасов. Но, как правило, оно описывалось только вместе с другими памятниками верховьев Кубани [5, 8—12]. В 1960 г. в процессе разборки местным совхозом строительного камня из крепостных сооружений горо­дища были найдены высеченные на блоках рунические надписи (рис. 1). В связи с этой находкой в 1960—1962 гг. памятник исследовал В.А.Куз­нецов. Он составил схематический план Хумаринского городища и написал первую  работу,   посвященную  этому  памятнику  [6].

     рун надписи

Первые  археологические  работы  на  городище   были  проведены   экспе­дицией КЧНИИ под руководством Е.П.Алексеевой в 1963 — 1964 гг.  [1].

Объектом систематического исследования Хумаринское городище яв­ляется с 1974 г. В течение пяти сезонов (1974, 1975, 1977, 1980, 1983 гг.) его изучала экспедиция кчнии. в южной, восточной и северной частях городища были открыты и исследованы участок большой оборонительной стены, остатки нескольких башен, квадратного в плане храма (рис. 2), калитки-прохода, главных ворот из прекрасно отесанных и подогнанных крупных каменных блоков, а также остатки разнообразных жилых  и   хозяйственных  построек   (рис.   3).
план святилища

После значительного перерыва работы на Хумаринском городище были возобновлены в 2007 г. экспедицией ИА РАН и продолжаются до настоящего времени. За четыре полевых сезона на памятнике исследовано 496 кв. м. В первом сезоне в юго-восточном углу городища вплотную к юго-восточной башне был разбит раскоп «Е». Этот участок был выбран не случайно. Дело в том, что городище в течение нескольких десятилетий распахивалось. Данный участок находился у изгиба стены и был трудно­доступен для распашки, что увеличивало надежду найти здесь остатки различных жилых или хозяйственных сооружений. Кроме того, эта часть городища  ранее   не   исследовалась.

типы жилища

В первом полевом сезоне на небольшом раскопе было обнаружено ко­стрище. Вокруг него было найдено большое количество костей животных, железные ножи (один целый и несколько сломанных), керамика, изделие из кости (рис. 4). Среди керамических находок численно преобладали фрагменты гончарных сосудов местного производства (стенки кружек, кувшинов, большой тарной посуды) — 66 фрагментов (72 /о от общего количества керамики), на   втором   месте    —   лепная   посуда,    также   местного   производства   — 19 фрагментов (20 /о), на третьем — части амфор — 6 фрагментов (6 /о). В большом количестве в раскопе были обнаружены круглые булыжники — буллы для пращи. Пробы древесного угля из костра, взятые сотрудником Института географии   РАН  д.и.н.  А.А.Гольевой,   принадлежали  грабу.

фрагменты керамики

В течение двух сезонов экспедиция исследовала центральную часть памятника, где по описаниям исследователей и путешественников, посещав­ших   его   в   конце   XIX   в.,   находился   каменный   колодец   с   водой   [12]. В центральной части памятника был разбит раскоп «Ж» площадью 108 кв. м, где был обнаружен развал камней, который уходил в северный и западный борта раскопа. Следует отметить, что на уровне материка в раскопе было найдено каменное кремневое орудие, датируемое временем энеолита — ранней бронзы (рис. 3, 4). Позднее с севера к раскопу был прирезан участок площадью 120 кв. м. Однако в этой части городища каких-либо   строительных  и   хозяйственных   остатков   не   прослежено.

Первоначально ранний слой памятника датировался временем раннего железного века (VII в. до н.э. — I—III вв. н.э.). Благодаря находке упомянутого каменного орудия, можно предположить, что это плато в эпоху энеолита — ранней бронзы в той или иной форме уже было освоено, здесь существовало либо пахотное поле, либо поселение. Но пока не сделаны находки этого времени на других участках памятника, нельзя утверждать это   окончательно.

Для исследования крепостной оборонительной стены и башни к раскопу «Е» с востока, запада и с юга прирезались новые участки. За три сезона исследован 32-метровый участок стены и полностью раскопана оборонитель­ная башня (рис. 5), сохранившаяся на высоту более 2 м. Кладка стен крепости на вскрытом участке выполнена по системе «тычок — ложок» из хорошо отесанных каменных блоков без связующего раствора, насухо. Сте­пень обработанности огромных блоков и четкая кладка говорят о высокой строительной технике и уровне мастерства каменщиков, возводивших данную крепость. Кроме этих особенностей городище выделяется среди многих средневековых памятников Северного Кавказа своей территорией, составля­ющей 25 га. Вся она огорожена стеной, достигающей в ширину 4—5 метров.

оборон башня

Особого внимания заслуживает тот факт, что данное городище является в своем роде крупнейшим эпиграфическим памятником Восточной Европы. На его территории, как уже говорилось выше, в разные годы на каменных плитах были найдены плиты с руническими надписями. Х.Х.Биджиев зафиксировал надпись, нанесенную охрой на ранее побеленную стену (рис. 6) [4]. Он же обнаружил большое количество знаков-тамг (рис. 7), а у основания внутренней стены цитадели нашел плиту, на которой изоб­ражены двое танцующих или борющихся мужчин на фоне гор, возможно Эльбруса (рис. 8) [3]. Рунические надписи, найденные на памятнике, отнесены специалистами к кубанскому варианту тюркского рунического письма   [7].

За время работы нашей экспедиции на городище было обнаружено восемь знаков, нанесенных на шесть каменных блоков. На двух — по два знака, и на четырех — по одному. Три блока были найдены в развале стены, а три — в кладке стены. Из восьми знаков четыре ранее встре­чались  на  территории   памятника,   а  четыре   —   выявлены   впервые.

В последнем полевом сезоне при осмотре постепенно разрушающихся стен цитадели, находящейся на холме на 43 м выше плоскости памятника, были сделаны новые наблюдения. В обнажениях верхней трети холма, на которой располагается главная башня городища, были найдены керамика и фрагменты человеческих костей. Предварительно можно говорить о том, что этот холм был искусственно насыпан, по крайней мере его верхняя треть. Внутри оползшей части западной стены цитадели был обнаружен также фрагмент обработанного бревна с пазами, который, возможно, служил частью деревянной связи между двумя панцирными кладками стены. Известно, что подобная техника возведения стен имела довольно широкое распространение   [ 2 ].

ост надписи

тамги

Крепость и обширные сельскохозяйственные угодья, примыкавшие к ней с востока, были дополнительно защищены глубоким рвом длиной более 1000 м, глубиной 4_5 м и шириной 8_9 м. Ров соединял Скалистый хребет и верховья балки Шугара, надежно прикрывая подход к городищу и его угодьям со стороны степного Предкавказья через перевал Гум-баши.

До настоящего времени хорошо сохранилась дорога к городищу, которая извиваясь поднимается по юго-восточному склону плато и по балке Шугара подходит к стенам у подножия цитадели (рис. 9). К востоку от дороги находится поселение площадью около 15 га. За время изучения Хумаринского  археологического  комплекса основное  внимание исследователей  было направлено на само городище, а прилежащее к нему поселение оставалось без должного внимания. С запада и юга его огибает валообразная насыпь. Ранее считалось, что она возникла в результате многолетней распашки памятника. Эту валообразную насыпь мы «разрезали». Под ней был выявлен культурный слой с керамикой раннего железного века, а сама насыпь оказалась искусственным сооружением, созданным скорее всего для защиты поселения. Следует отметить, что керамика раннего железного века (VII в. до н.э. — I—III вв. н.э.) присутствует также в подъемном материале, собранном в выбросах из хозяйственной ямы, которая возникла у  подножия   цитадели  в   1970-е   гг.

муж фигуры

Более 40 лет исследователи Хумаринского городища изучают его ок­рестности в поисках могильника, принадлежащего населению памятника. Мы также предприняли попытки найти этот могильник, для чего произвели шурфовку холма, находящегося в 200—250 м к северо-западу от цитадели городища. В одном из шурфов, заложенных на этом холме, были найдены фрагменты маловыразительной сероглиняной керамики с примесью кварца, а также кремневый отщеп. Кроме того, за прилегающим к городищу поселением были заложены три шурфа, которые также дали только не­выразительный средневековый керамический материал. Необходимо сказать, что еще в 1980-е гг. Х.Х.Биджиев обнаружил и описал разграбленный сводчатый склеп (рис. 9), который находится на соседнем хребте [3]. Кладка стен этого склепа выполнена на известковом растворе. Отметим, что на территории КЧР известковый раствор впервые зафиксирован на Хумаринском городище. В настоящее время взяты пробы известкового раствора из кладки стен упомянутого склепа и тех стен городища, где он встречается. Сопоставление результатов химического анализа известкового раствора городища и склепа, возможно, поможет приблизиться к пониманию общей   ситуации   с   могильником   рассматриваемого   памятника.

склеп

Весь остеологический материал, полученный в процессе раскопок памят­ника, мы передали для обработки специалистам Института проблем эко­логии и эволюции РАН. Они проанализировали 2872 костных фрагмента. Сохранность материала плохая — 69,2 /о найденных костных остатков определить не представлялось возможным, однако общая картина такова. Больше всего костных остатков принадлежит свинье — 288 шт., что составляет 10 /о от общего количества фрагментов. На втором месте по численности находятся кости мелкого рогатого скота (мрс) — 8,8 /о (254   шт.).   Кости   крупного   рогатого   скота  составляют   5,7 /о   (163   шт.).

На долю костного материала лошади приходится 4,7 /о, или 135 костей. В найденном материале следует отметить малочисленность останков собаки, составляющих всего 1,1 /о (31 шт.). Категория «другие животные» пред­ставлена несколькими находками костей и зубов всего трех видов диких животных: благородного оленя (7 фрагментов), косули европейской (3) и волка (2). Большое количество костей домашних животных, найденных в процессе раскопок, позволяет выдвинуть предположение об оседлом образе   жизни   жителей   городища.

Еще одним важным результатом исследований является заключение специалистов-геофизиков, которые работали на памятнике в 2010 г. В соответствии с техническим заданием, в западной внутренней части памятника были выделены три площадки размерами 50 х 50 м. Задачей геофизического исследования была попытка выявить в магнитном поле остатки строений, конструкций и других элементов внутренней планировки городища. Положительные результаты дали исследования на площадке, расположенной в юго-западной части городища, вытянутой с севера на юг и максимально прижатой к юго-западным валам памятника. Здесь можно говорить о наличии линейных аномалий на всей обследованной площади. Вдоль ее западной стороны наблюдался ряд аномалий линейными разме­рами более 3 м. Сравнение картины магнитного поля без фильтрации с фильтрованными данными позволяет говорить об аномалиях, которые видны и в том, и в другом варианте. Возможными объяснениями этих аномалий может быть наличие в непосредственной близости от юго-западного вала остатков заглубленных строений, а также конструкций, уничтоженных в результате воздействия огня (либо остатков очагов или кострищ). Их детальное археологическое изучение планируется начать в ближай­шем сезоне. Археологическое исследование этого участка и сравнитель­ный анализ данных позволят также уточнить интерпретацию выявленных при помощи магнитометрии признаков древней жилой и хозяйственной застройки.

Хумаринское городище является памятником федерального значения и входит в список объектов, непосредственно охраняемых Карачаево-Чер­кесским государственным историко-культурным и природным музеем-запо­ведником. В 2009 г. администрация музея обратилась с предложением оставить раскопанный участок стены для дальнейшей реставрации и после­дующей музеефикации. В заключение следует отметить необходимость продолжения   всесторонних  исследований   этого   памятника.

 

 

1   Работы  проводятся  силами   студентов  исторического   факультета  Карачаево-Черкесского   государ­ственного   университета.

 

Литература

  1. Алексеева Е.П. Археологические памятники Карачаево-Черкесии. М., 1992. С.  108-109.
  2. Афанасьев Г.Е. Кто же в действительности построил Левобережное Цимлянское городище?   //   Советская   археология.      №   3.   С.   108—119.
  3. Биджиев Х.Х.   Хумаринское   городище.   Черкесск,      Рис.   12,   34.
  4. Биджиев Х.Х. Тюрки Северного Кавказа. Черкесск, 1993. С. 345, рис.
  1. Дьячков-Тарасов А.Н. Неизвестный торговый путь из Хорезма в Визан­тию через   Кавказ.   Новый   Восток.   М.,      Т.   28.   С.   148—156.
  2. Кузнецов В.А. Надписи Хумаринского городища // Советская археология. 1963. №    С.  298-305.
  3. Кызласов И.Л. Рунические письменности Евразийских степей. М., 1994. С.
  4. Сысоев В.М. Поездка на реки Зеленчук, Кубань и Теберду летом
    1895 г. //  МАК.  1898.  Вып. VII.  С.  128.
  5. Сысоев В.М. Археологическая экскурсия по Закубанью // МАК. 1904.
    Вып. IX.  С.  143-146.
  6. Талицкий Н.Е. Очерки Карачая // Сборник материалов для описания местностей и   племен   Кавказа.      Вып.   40.   С.   6—8.
  7. Фелицын Е.Д. Некоторые сведения о средневековых генуэзских поселе­ниях в Крыму и Кубанской области // Кубанский сборник. Т. Екатеринодар. 1889. С.  1-24.
  8. Фиркович А. Археологические разведки на Кавказе. Записки Импера­торского археологического   общества.   СПб.,      Т.   IX.   С.   385—388.

 

Вестник РГНФ. 2012. №2. С. 59-70

Вверх